Тема «Как дурят нашего брата в продуктовом» не увядает. Мы собрались разобраться в «хитростях» торговли, опасных для желудка, и махинациях, накладных для кошелька. А вместо этого услышали истории о продавцах «между молотом и наковальней».
Нина два года из своего двенадцатилетнего стажа проработала в одном из городских магазинов республиканской сети. Поэтому ее воспоминания о порядках именно в этой торговой точке.
Призрачная сметана
«Если товар пробит два раза — это ошибка кассира. За это нас наказывали — высчитывали 10% от зарплаты. Это, конечно, от невнимательности. Вынести из торгового зала оплаченный товар невозможно. Наши сумочки проверяли до и после работы. Если я приносила утром, например, жвачку или яблоко, то охрана все это фиксировала.
Теоретически кассир может договориться с охраной и выносить из зала «пробитые» товары. Но нам не разрешалось общаться с охранниками. Видимо, для того, чтобы не было сплоченного коллектива, способного объединиться для воровства. Но я допускаю, что в каких-то других магазинах такие схемы работают.
Бывают и другие случаи: например, неправильно промаркированный весовой товар. Допустим, триста граммов колбасы маркируются как килограмм. Это ошибка продавца в зале, а также кассира, который не заметил его ошибки.
Или бывает, что в систему забиваются данные вразнобой. На этикетке написано «огурец», а штрихкод — как будто куплен чеснок. Соответственно, дороже. Это ошибка оператора, который заносит поступивший товар в базу данных. Все новенькие операторы первые месяцы работы часто недополучают зарплату.
Ошибки выявляются двумя путями. Во-первых, когда покупатель обращается напрямую. Во-вторых, при переучете.
Просрочка исчезает в полдень
За каждым отделом — мясным, молочным и так далее — закреплен заведующий секцией и продавцы. Они проверяют товар. На то, что выходит из срока годности, предлагается скидка. Есть вариант — возвратить поставщику. Если что-то все-таки остается, то излишки раскупает коллектив, причем по стандартной цене. Уценка есть только для лома пряников и печенья. Считается, что продавец не рассчитал покупательский спрос и должен ответить рублем. Но излишки бывали не так велики, коллектив большой, поэтому все раскупалось достаточно безболезненно. Часто оставалась курица, охлажденная и замороженная.
Вы говорите о фальсификации сроков годности. У нас такого не было: постоянные проверки, внутренние и из Минска. Все в напряжении. Если все-таки что-то лежалое остается на прилавке, то из зарплаты ответственного лица высчитывается 5–10%, в зависимости от степени вины.
Что касается рассыпанного и разбитого товара, то на стажировке в Минске нам объясняли так. Если банку горошка, например, смахнули с акционного поддона, то виноват продавец, который плохо расставил товар. Но если покупатель взял со стеллажа банку и сам ее разбил — то виноват он и, соответственно, должен заплатить.
Ловцы штрафов
Каждый понедельник у нас бывала планерка, на которой все провинившиеся выслушивали ругательства и оскорбления в свой адрес. Но все стараются выслужиться, держатся за хорошую зарплату, у многих кредиты. Некоторые умудряются «ловить» штрафы по четыре месяца подряд. Тех, кто постоянно косячил, бывало, увольняли. А другие целый год висят на доске почета и получают премии за хорошую работу. Все зависит от человека. Хотя не всегда.
За запись в книгу замечаний и предложений минусуются 10–20% зарплаты. Факс отправляется в Минск. И все равно, есть вина или нет. «Медленно работаете», не отпустили алкоголь в день футбольного матча, когда нам запрещено его продавать — это тоже считается, никто не будет разбираться.
Негуманная
бабушка
Тем, кто сидит на кассах, больше всего достается от клиентов. Вот он отстоял очередь, его пару раз задели корзинкой, ему кажется, что кассир медленно работает. Я вижу, когда человека не стоит трогать. Даже смотреть не надо. Был у нас случай, когда у одной старушки не хватало денег на покупку. Она набросала кипу мелочи. Ей кассир говорит: у вас не хватает. «Как не хватает, я тебе столько денег дала!». Хорошо, что на эти переговоры обратил внимание охранник. Потому что бабка пришла с толстой палкой и замахнулась, чтобы ударить девушку, которая якобы ее обманула. Охранник перехватил палку в воздухе.
Сейчас мы встречаемся с девочками, с которыми работали вместе, вспоминаем, что было, смеемся — а тогда было не до смеха. Мы потому так сдружились, что все время, без выходных, проводили на работе».
* * *
А вот еще одна точка зрения. Бывшая сотрудница одного из бобруйских магазинов Катерина рассказала, как торговля справляется с некоторыми объективными трудностями. Две книги замечаний и предложений, чистовая и черновая — это еще самое безобидное.
Кому плюс?
«Одна единица товара, пробитая два раза — это невнимательность продавца. Или было куплено все-таки две единицы товара? А может, все идет в левую прибыль магазина? Она становится видна при общих проверках. Кому достанется этот плюс? Тому, кто его «снимает». Хотя возможен сговор с продавцом. А как пробить товар, который вы не покупали — не знаю.
Я вам так скажу: по обе стороны прилавка довольных нет — страдальцы одинаковые. Потери в продуктовых большие: что течет, что сохнет, что просто не довозят.
Легко следить за сроком
Следить за сроками годности очень легко, они все указаны в накладных. Если срок поджимает — то товар выставляется на акцию. Некоторые поставщики забирают нераспроданное. А кое-что у нас просто выбрасывалось. Стояли большие картонные коробки, даже не знаю, куда потом вывозились эти плавленые сырки, фасованная моцарелла, йогурты. Но если при магазине работает кулинария, то она отлично поглощает «просрочку».
Есть слой населения, которому очень сложно выживать при нынешних ценах. И они охотятся за просрочкой, которую отдают за полцены. Говорят: «Мне для собаки». Но, по-моему, не для собаки.
Чтобы санстанции не к чему было придраться, на лежалые булочки наклеиваются свежие наклейки, мороженая рыба фасуется в новые пакеты, куры с душком вымачиваются в содовых и марганцовочных растворах.
Допустимые
потери
Для каждого продуктового отдела есть определенный «минус», то есть допустимые потери на каждую сессию. Например, 750 тыс. руб. в месяц. Эта сумма покрывает уценки, разбитые в торговом зале банки. Но если продавец не хваткий, то все равно будет в минусе. Дорогие колбасы очень сохнут, теряют в весе. Нам их навязывают — «потом заберем». Но не забирают! Вот и скачешь за прилавком, как зайчик: «А возьмите это!» Чтобы быть продавцом — нужна предрасположенность. И изворотливость, знание человеческой натуры.
Про отношения
Люди в торговле, которые честны между собой, — не то чтобы с покупателями! — это редкость. Где деньги, там нет ни порядочности, ни дружбы. Смотреть в глаза, улыбаться и подкладывать свинью в тот же момент — в порядке вещей. Да, есть коллективы, которые по 10–15 лет работают, живут одной семьей. Но это скорее исключение из правил.
Покупатели — отдельная история. Есть приветливые люди. С ними и работать приятно. А некоторые приходят в магазин, чтобы устроить скандал. Стараешься общаться спокойно. А потом бежишь в подсобку, глотаешь корвалол, вытираешь слезы и идешь работать дальше».
Анна ЛАПИЦКАЯ