Недолгая — длиной всего в несколько лет — история их совместной жизни едва ли вызывала чей-то особый интерес: подобных союзов невесть сколько, они живут рядом с нами, живут среди нас. В пример собственным детям их никто не поставит, но и чем-то «из ряда вон» считать не станет. Брак с Иваном у Оксаны, 30-летней уроженки одной из деревень Бобруйского района, был вторым. От первого остались не слишком теплые воспоминания да сынишка, получивший от отца только фамилию. Вместе с сыном и Иваном они проживали в квартире, принадлежащей отцу нового супруга.
Вторая попытка построить семейную жизнь «как у людей» как-то не задалась практически с самого начала. Свободолюбивая натура благоверного отторгала даже мысль о том, что право на труд, данное каждому человеку, подлежит реализации. Если не принимать в расчет несколько недолгих и малодоходных отлучек в ближнее зарубежье, в последние три года Иван абсолютно не отягощал собственное бытие ни физическим, ни умственным трудом. Уйму свободного времени глава семьи посвящал преимущественно одному увлечению: он ретиво закладывал за воротник. Хобби не из дешевых, поэтому на него уходили большая часть зарплаты Оксаны, которая работала на одном из предприятий общественного питания, и пенсия отца. Сама Оксана такому образу жизни если и препятствовала, то очень мягко и малоубедительно. Более того — чета регулярно «исполняла дуэт» за столом на собственной кухне.
Но даже такая общность интересов ни в коей мере не способствовала крепости и теплоте отношений. Во хмелю Иван становился буйным, и совместные застолья нередко заканчивались руганью и дракой. Последние два-три года соседи и коллеги часто видели Оксану со следами побоев на лице. Под горячую руку «кормильца» иногда попадал и его отец. Но больше всех доставалось девятилетнему Саше: пьяный отчим, матерно орущий на него по малейшему поводу (а часто и без всякой причины), постоянно дающий волю рукам, стал для ребенка настоящим кошмаром.
…В тот день застолье началось едва ли не с утра. Супруги успели как следует набраться, после чего особо усердствовавший в этом деле Иван наорал на всех домочадцев, отвесив супруге пару-тройку «дежурных» затрещин и с чувством выполненного долга рухнул спать. Пробудился он около пяти часов вечера. Нетвердой походкой зашагал на кухню, где, как он помнил, должно было остаться что-то съедобное, принесенное женой с работы. Но холодильник оказался пуст, а грязная сковорода немо свидетельствовала: ужин в семье состоялся чуть раньше и без него. Иван ринулся в зал — туда, где находился Саша.
На ребенка посыпался град ударов руками и ногами. Затем разъяренный отчим схватил пасынка за шею и швырнул его через всю комнату. Саша отлетел к дальней стенке и головой ударился о книжный шкаф. На шум в зал сбежались остальные члены семьи, но их крики уже не могли остановить буяна. Он пару раз махнул кулаками у лица собственного родителя, который тут же счел за лучшее скрыться в другой комнате, а затем «занялся» женой. Избиение началось в зале, потом Иван выволок Оксану в коридор, где, схватив ее за волосы, несколько раз ударил головой о стену. Далее эпицентр конфликта переместился в кухню. Оксана еле держалась на ногах, пытаясь укрыться от ударов кулаками, ногами и очутившейся в руке мужа сковородой. В этот момент ей под руку подвернулся кухонный нож…
Последнее обстоятельство стало причиной великого множества трагедий. Обычный нож для резки хлеба или чистки картошки по числу жертв может конкурировать разве что с автоматом Калашникова, а его перерождение из мирного предмета быта в страшное оружие происходит мгновенно. Так было и в этот раз: отчаявшаяся, напуганная женщина нанесла супругу 12 ударов ножом в грудь. А когда тело мужа рухнуло на кухонный пол, тут же побежала к соседке — звонить по номерам 102 и 103. Прибывшим на место преступления сотрудникам скорой помощи оставалось лишь констатировать факт смерти мужчины. Для сотрудников правоохранительных органов работы также было немного: картина преступления рисовалась предельно ясно, тем более что обвиняемая и свидетели рассказали все и сразу. Тем не менее со дня трагедии до момента оглашения приговора суда прошло более полугода. С учетом обстоятельств преступления, а также личностных характеристик обвиняемой и убитого, уголовное дело было возбуждено не по статье 139 УК РБ («Убийство»), а по статье 143 («Убийство при превышении пределов необходимой самообороны»).
Эта статья, а также каждая очередная ее «активация» достаточно регулярно являются предметом прений в зале суда и разного рода диспутов за ее пределами. Дилемма «что считать превышением пределов», равно как и определение, где же он, этот предел, логично приводит к тому, что в каждом подобном случае слова приговора пишутся буквами закона в сочетании с литерами морали. Ясно одно: именно в тот роковой день и час был превышен, перейден еще один предел — тот, за которым кончается человеческое терпение…
Суд определил Оксане наказание в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа на срок в полтора года.
Андрей ЧИЖИК
Акбар БОЙМУРОДОВ, старший следователь следственного отдела прокуратуры Могилевской области (по г. Бобруйску)