Напек я, значит, блинов с утра пораньше, да и поехал в Петровичи. Мчусь по Глусской трассе, снег летит под колеса, елки с соснами в окна заглядывают, а внутри блинами пахнет. Да такой аромат, что пару раз порывался отщипнуть кусочек. Но нельзя, гостинец везу. Оно, конечно, мои тощие холостяцкие налистники с Петровичскими пышными блинами ни в какое сравнение. Те прямо из печи, да с маслицем, да со сметанкой, да со шкварками. И краешек у них ровненький, как под циркуль, и уложены они ровной стопочкой. Мастерство! Так, захлебываясь слюной я до Петрович и доехал.
А там на деревенском раздорожье под вечным Петровичским дубом уже хороводы водят. Хороводоводы в этот раз приглашенные, из Бобруйска — Алена Арсентьева и Юлия Богданович, а вот хороводоведы местные — в лице заведующей Петровичского Дома народного творчества Ольги Гайшун да участниц фольклорного коллектива «Спадарушка». Всех их знаю, всех привечаю, как родных.
Вот сцепились руки, ручищи и ручонки, образовался круг, закружился хоровод. Заплакала жалейка, притоптывают ноги в едином ритме. «Вол бушуе, вясну чуе. Воран крача вясны хоча. Дзеўка плача, замуж хоча»… В вышине озябший дуб машет ветвями в такт, хоть бы и сам в пляс пустился. Да зима противится, уходить не желает. Метнула злобно с неба в хоровод пригоршню снега. Знайте, мол, еще моя власть. Да только петровичские не из пугливых. «Не бушуй, вол, наарэшся. Не крач воран, нажарэшся. Не плач, дзеўка, нажывешся». И чудо! Вдруг солнце сквозь облака! Вот такое оно, петровичское колдунство.
От танцев да забав щеки раскраснелись, косы растрепались, чувства разгорелись. Ох, и жарко стало! Ах, нет, это у здешней Масленицы под подолом кто-то из лучинок костерок соорудил. Уже и дымком потянуло. Не терпится сельчанам с зимой попрощаться. А Масленица-то местная всем девкам на зависть — «красотою лепа, червлена губами, бровьми союзна», в новой свитке с узорами и цветастой «хусце». «Хвiгурыстая» со всех сторон. Такую только замуж брать. А вы ее в костер!
Не слушают петровичские, огонь раздувают. Уже баба пыхтит как самовар, коптит, как паровоз, того и гляди — свечкой вверх уйдет, как трехступенчатая ракета. Как тебе такое, Илон Маск? А людям того и надо. Чтобы в огне истлели их горести, и с дымом улетели прочь напасти. Чтобы жили долго, счастливо и мирно. Но все же немного жалко Масленицу.
Долго горевать не стали. Вот Ольга Гайшун на правах хозяйки уже весь честной народ к столу зазывает. А на столе-то блинов, блинов! И круглые, и треугольные, и квадратные, и пампушками, и крендельками, и со сгущенкой, и даже с икрой заморской баклажанной… Ох, пока перечислял, половину съели. Простите, я сейчас. Так вот (вытирая губы салфеткой). Там еще игры, и лотереи, и гадание на блинах. Вот я наудачу вытащил блин с буквой «Л». Обрадовался, что «Любовь», ан нет, оказалось «леденец». Ну что ж. Подарил петушка на палочке красивой девушке с маникюром. Путь лижет.
На другую сторону от поклонного креста глядит на улицу ажурными верандами зеленое деревянное строение. Раньше его не было видно за хмызняком. Весь прошлый год петровичские корчевали кусты и благоустраивали территорию. На здание старой школы у них большие планы. Над лесничеством стоят молчаливые сосны в песцовых шапках. Спасибо нынешней зиме, угодила. Машины утопают колесами в глубоких сугробах. Дорога в Мочулки теряется в снежном мареве. И все же в воздухе едва заметно пахнет весной… Или блинами?
Александр ЧУГУЕВ, фото автора.
