В октябре 2019 года в «Коммерческом» вышла статья «Жительница Бобруйска год судилась с электросетями из-за протухшей рыбы». Тем же, кому недосуг читать полностью, вкратце перескажем содержание.

Смрадный блэкаут

Все началось с того, что 9 декабря 2017 года жительнице Бобруйска, молодой пенсионерке, официально, под подпись, было вручено предупреждение от бобруйского филиала «Могилевэнерго» о том, что у нее образовалась задолженность по оплате за электричество. В послании было сказано: в случае неоплаты долга подача электроэнергии в квартиру будет прекращена. На получение предупреждения женщина не отреагировала – во всяком случае, прояснить вопрос посредством визита или звонка в БЭС не посчитала нужным. А 15 декабря она уехала в Россию. Вернулась вечером 28 декабря. Сначала обнаружила, что энергетики сдержали обещание – электричество было отключено. А затем вспомнила, что в холодильнике у нее хранилось семь кило рыбы…

Продукт, который должен был послужить украшением новогоднего стола, за две недели локального блэкаута превратился в зловонную массу. Пакет с ней женщина быстренько вынесла на мусорную площадку. При этом часть содержимого, по ее словам, пролилась на пол (отметим этот момент). Провести более или менее пристойную уборку помещения не позволили: а) отсутствие света в квартире и б) резко ухудшившееся самочувствие женщины – от смрада и волнения (ей даже пришлось вызвать скорую).

Следующие несколько месяцев между пенсионеркой и бобруйским филиалом «Могилевэнерго» шло достаточно интенсивное общение – посредством переписки и личных встреч. Во-первых, стороны пытались выяснить, имела ли место задолженность. Компромисса в этом вопросе достичь не удалось. Женщина категорически отрицала наличие какой бы то ни было задолженности. Энергетики утверждали, что долг на момент отключения был, но все же признали, что они поторопились взяться за рубильник (последнее в итоге подтвердит и суд – со ссылкой на постановление Совета министров №1466 «Об утверждении положения о порядке перерасчетов платы за некоторые виды коммунальных услуг и приостановления (возобновления) предоставления коммунальных услуг»). Как итог – пенсионерка подала в суд иск, в котором требовала от БЭС компенсировать моральный вред и причиненный здоровью ущерб. Заявленная сумма — 10 тысяч рублей (позже женщина немного подняла планку запросов, зафиксировав ее на отметке 13 тысяч рублей).

«Примирение невозможно»

Стороны встречались в зале суда несколько раз. Линия защиты БЭС на протяжении всего процесса вычерчивалась от одной точки: если бы пенсионерка после получения предупреждения вышла с предприятием на связь, то «отключительная» мера не была бы применена. Также работники БЭС сделали все, что было в их силах, чтобы уладить вопрос в досудебном порядке. Женщина же отмела все их попытки договориться «на берегу», а в суде твердо стояла на своем. Дополнительную монументальность позиции придавал весомый опыт работы истицы юристом. Приобретенные за многие годы практики навыки были активно использованы: по количеству дополнений, запросов и ходатайств этот процесс однозначно сделал заявку на рекорд регионального масштаба.

18 июня было оглашено решение суда. В ходе судебного следствия нашел подтверждение факт нарушения Закона о защите прав потребителя, поэтому в данной части суд принял решение об удовлетворении иска. А вот установить причинно-следственную связь между произошедшими событиями и причинением вреда здоровью, о котором заявляла истец, не представилось возможным. Суд обязал филиал РУП «Могилевэнерго» «Бобруйские электрические сети» компенсировать пенсионерке принесенный моральный вред выплатой 300 рублей.

Юридическая математика

Как раз на этом месте финишировал первый рассказ «Коммерческого» об этой истории. Признаемся честно: события привлекли наше внимание в первую очередь количеством времени и сил, потраченных на разбирательства и тяжбы. Даже тогда соотношение факта и последствий казалось, мягко говоря, несоразмерным. А как оценить те же показатели сейчас – с учетом того, что сериал получил продолжение, причем второй сезон получился даже вдвое длиннее первого…

Не удовлетворившись решением горрайсуда, истица направила апелляционную жалобу в облсуд, но он оставил решение без изменений. Новое послание долетело уже до Верховного суда, и итогом нового рассмотрения стало увеличение суммы компенсации с трехсот до двух тысяч рублей. Весьма неплохой (в сравнении с первоначальным) результат женщина посчитала промежуточным успехом: после непродолжительной паузы полыхнуло с новой силой.

10 сентября 2020 года в суд Бобруйского района и г. Бобруйска был подано исковое заявление, написанное знакомым работникам суда четким убористым почерком. Ответчиком значился все тот же филиал РУП «Могилевэнерго» «Бобруйские электрические сети», целью же являлось требование возмещения материального вреда «в связи с утратой имущества».

Список утраченного в тот черный день имущества оказался весьма разнородным и изменчивым – в сторону увеличения. Собственно, истица изначально пояснила: «Перечень имущества указан в иске, […] но этот список неполный, примерно 1/3». И здесь же: «Суммы из перечня я складывала, но у меня плохо с математикой и я могла допустить ошибку». Первое «итого» равнялось 2890,5 рубля, но в дальнейшем сумма не раз была скорректирована. Не потому, что у истицы, по ее же определению, плохо с математикой – пространство для маневра рождалось в другой плоскости. Дело в том, что суду не были предъявлены ни сами продукты и вещи, пришедшие в негодность, ни какие-либо свидетельства их приобретения.

Трагичная судьба постигла одного из главных героев – тот самый холодильник «Атлант». «Холодильник я пыталась спасти, увезла в Брянск к мужу, полгода вымораживали его на даче, но оттуда его украли», – пояснила женщина (так гражданское дело получило перспективу развития в рамках уже уголовного права, да к тому же обрело международный масштаб). По ее же словам, все продукты из холодильника были незамедлительно отправлены в мусорный контейнер, в частности, уже упомянутые семь кило рыбы, три банки грибов (подосиновики, опята, маслята), две банки красной икры, банка черники, протертой с сахаром, семга в упаковках. Помимо продуктов, оказавшихся в эпицентре трагедии, в список также вошли вещи – хозяйка утверждала, что пользоваться ими из-за намертво въевшегося запаха тухлятины было решительно невозможно. Женщина сообщила, что ей пришлось расстаться с подушкой («ручной работы на заказ из пера гуся»), одеялом, замшевыми сапогами, дубленкой («надевала всего четыре раза»). Еще больше пострадали кухонные половики («ручная работа брянской мастерицы»): на них пролилась жижа из пакета с бывшей рыбой.

«Если бы хотела обогатиться – написала бы норковую шубу»

«Она набивает холодильник рыбой и уезжает. Она делает все шаги для образования этого ущерба», – реплика представителя ответчика в целом дублировала позицию БЭС в процессе №1. Заново обозначив истинный триггер драмы («Должна была позвонить, но вместо этого уехала»), ответчик обратил внимание на ряд нестыковок в показаниях оппонента (например, в последней версии женщина указала, что «банки выбросила», а в иске о моральном вреде – что «вымыла). И подвел черту: исковые требования не признаем, так как ни один пункт списка не заверен наличием чеков на товары либо другими свидетельствами наличия их у истицы, да и стоимость продуктов и вещей указана приблизительно. И вообще: «Мы считаем, что вещи она вымыла и продолжает использовать».

Тем временем по ходу судебного разбирательства в списке потерь, подлежащих компенсации,  появились новые пункты: добавилось «шерстяное эксклюзивное пальто от портной из Крыма», также истица потребовала учесть расходы, которые она понесла, когда перестилала пол на кухне. Новый результат решения примера на сложение составил 3523,9 рубля. Плюс к этому истица проявила инициативу применить к нему своеобразный повышающий коэффициент: «Претендую на взыскание неустойки (штрафа) в размере 100 процентов ущерба (так как не возместили добровольно хотя бы часть)». Женщина пояснила: она знает о том, что такая мера может быть применена лишь в том случае, если иск заявил местный орган исполнительной власти. Но и на этот счет у нее был аргумент: «Я считаю, что я ничуть не хуже. Президент сказал, что главное – это человек».

Еще одна реплика истицы была по сути ответом на невысказанный (вслух) вопрос: «Если бы я хотела обогатиться, то написала бы норковую шубу, а не дубленку с сапогами»…

Согласны в том, что несогласны

30 сентября минувшего года суд огласил решение. Поскольку сам факт нарушения прав истца по вине ответчика был установлен по итогам предыдущего разбирательства, следовательно, и в том, что рыба пришла в негодность, также виновен ответчик, что влечет за собой необходимость компенсации ее, рыбы, стоимости. С остальными пунктами списка другое дело: поскольку, во-первых, истица не представила подтверждение наличия у нее данных продуктов/предметов, а во-вторых – если даже предположить, что вещи действительно присутствовали в тот роковой день в квартире, то они были повреждены самой истицей (помните залитые жижей половики?) и выброшены ею в мусорку. В итоге суд обязал РУП «Могилевэнерго» компенсировать пенсионерке стоимость утраченной рыбы –103 рубля 18 копеек.

Вскоре в облсуд прибыли, обгоняя друг дружку, сразу две апелляционные жалобы: решение не удовлетворило обе стороны (хоть в чем-то оппоненты проявили полное единство мнений). Но облсуд оставил его без изменений.

Андрей ЧИЖИК
Татьяна КОРОЛЕНКО, судья суда Бобруйского района и г. Бобруйска



Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:




Недостаточно прав для комментирования.
Для добавления комментария, пожалуйста войдите/зарегистрируйтесь , и подтвердите свою личность, обратившись в редакцию.

Лента комментариев

Веб-камеры Бобруйска

Бобруйск в объективе

Варианты оплаты за услуги