Родительское собрание в зале суда. Смена привычных декораций, которая неизменно происходит во время каждого выездного заседания суда, порой приводит к рождению занятных мизансцен.

Кража под шум дождя

Рассмотрение первого из двух дел, которые составляли программу работы на минувший вторник, 24 сентября (суд проходил в актовом зале отдела милиции Ленинского района), стартовало именно с такой: рядом с обвиняемым на скамье подсудимых присела его мама.

— Пересядьте подальше, — обратилась к пожилой женщине судья Инна Круголь.

— Ой, а можно здесь? Я плохо слышу…

— Ну тогда подвиньтесь немного в сторону.

На протяжении всего заседания женщина напряженно вглядывалась в лица участников процесса, пытаясь прочесть их реплики по губам.

Суть истории ей наверняка была известна. Ее сын, 44‑летний бобруйчанин, 22 июля нынешнего года заглянул в наркодиспансер. Это заведение ему хорошо знакомо — недавно он лежал там в стационаре. Но в этот раз повод для визита был потенциально более приятный: среди «действующих» пациентов учреждения мужчина пытался отыскать свою знакомую. Встреча так и не состоялась. Зато на глаза гостю некстати попался стоявший у входа велосипед…

— Зачем он вам понадобился? — спросила гособвинитель, старший помощник прокурора г. Бобруйска Наталья Лосева.

— Да просто хотел доехать до дома. В тот день шел сильный дождь

— Так отчего же назавтра на место не вернули?

— Хотел, но не решился. Боялся встречи с хозяином.

Гособвинитель напомнила обвиняемому цитату из его же показаний, данных в ходе предварительного следствия: тогда он признался, что хотел оставить велосипед себе. Обстоятельства кражи говорят о том же: в тот день мужчина даже не ехал на велосипеде, а катил его за руль. Сам пояснил, что слишком высоким оказалось седло…

А встреча, которая так его страшила, состоялась очень скоро. 25 июля возле того же наркодиспансера к нему подошел хозяин транспорта — тоже пациент, участник метадоновой программы. Объяснил, что узнал по одежде: именно такой лук был у персонажа записи с камеры видео­наблюдения, который увозил из кадра его велик.

Транспорт мужчина вернул. До суда он же успел совершить еще один правильный поступок — устроился наконец на работу (до этого беззастенчиво сидел на маминой шее). Гособвинитель запросила год исправительных работ  с удержанием 10 процентов заработка в доход государства плюс принудительное лечение от алкозависимости. Точно таким же и был приговор суда.

«Начал с ним говорить, а он мне — шлоп…»

Мама обвиняемого сопроводила вердикт суда озабоченным покачиванием головы. Затем встала, направилась было к выходу, но притормозила возле сидящего у прохода мужчины — и обратилась к нему с неожиданным спичем:

— Ты такой же алкаш, как и он, я вижу. Сам споил его, а потом заявление написал.

— Женщина, он здесь совсем по другому делу, — вступился за честь угодившего под раздачу пожилой мужчина, который сидел рядом.

Не дожидаясь, пока мама станет развивать одну из разбежавшихся в стороны мыслей, сын ласково, но уверенно взял ее под руку и повлек к выходу.

33‑летний мужчина действительно оказался в этом зале по другому делу — по делу о причинении легкого телесного повреждения. Пришедший ему на помощь — его отец и одновременно потерпевший по этому же делу: 13 мая в общежитии на улице Ленина пьяный сын применил против отца прием, в народе именуемый «бычок», и сломал ему нос.

Причину вспышки гнева судья и гособвинитель по-женски тактично обошли, лишь слегка обозначив. Ясность внесла реплика отца:

— Вахтерша сказала, что он пьяный возле лифта нагадил. Начал с ним говорить, а он мне — шлоп…

Фрагменты семейной саги, которые были озвучены в ходе заседания, сложились в четкое убеждение: встреча в зале суда была давно предопределена. Великовозрастный сын живет с родителями, работой себя не утруждает, в основном полагаясь на пенсии отца и матери, активно налегает на спиртное. Дважды судим — за хулиганство и грабеж. Имеет на лицевом счету и несколько административных протоколов. Некоторые из них родились после пьяных скандалов с родителями, а однажды сынок снес из дома комплект постельного белья.

— Как сами оцените отношения с родителями? — спросила судья.

— Плохие, — как на духу вывалил обвиняемый.

— 11 сентября у отца был день рождения. Что ему подарили?

— Ничего, — без тени смущения ответил мужчина. И тут же добавил: — А они мне что?

В диалог поспешил вмешаться отец:

— Назавтра он стал на колени и сказал «Папа, прости»…

— Но вы же понимаете, что…

— Понимаю. Но его ж уже не откинешь. Жалко, свое же.

Приговор суда был таков: два месяца ареста и принудительное лечение от алкоголизма.

Андрей ЧИЖИК
Фото Виктора ШЕЙКИНА



Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:




Комментарии

Недостаточно прав для комментирования.
Для добавления комментария, пожалуйста войдите/зарегистрируйтесь , и подтвердите свою личность, обратившись в редакцию.

Лента комментариев

Веб-камеры Бобруйска

Бобруйск в объективе

Варианты оплаты за услуги