«отдам в добрые и ласковые руки 3-месячную кошечку...»

т. 8-029-338-63-55, 72-93-57

Во вторник, 19 ноября, очередное выездное заседание суда Бобруйского района и г. Бобруйска прошло в новых декорациях: в этот раз роль зала суда исполнил актовый зал административного корпуса завода КПД.

В статусе обвиняемого выступил 35‑летний бобруйчанин. Ему было предъявлено «комплексное обвинение — по части 2 статьи 317–1 («Управление транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, совершенное лицом, ранее совершившим преступление, предусмотренное настоящей статьей») и статье 417 («Неисполнение приговора суда о лишении права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью»). Довольно частый набор для категории лиц, именуемых повторниками. Для тех, кто впервые слышит этот «спецтермин»: так для краткости называют граждан, которым повезло вторично повстречаться на дороге с сотрудниками Госавтоинспекции, пребывая за рулем в пьяном виде.

У обвиняемого таких судьбоносных встреч было даже не две, а три. Первая случилась еще в 2011‑м — тогда все закончилось лишением права работы водителем на пять лет и штрафом. В 2017‑м история повторилась, вердикт суда — три месяца ареста, опять же лишение прав на пять лет и штраф. Его, к слову, мужчина даже не успел выплатить полностью — он остался должен государству чуть больше пятисот рублей. 7 сентября нынешнего года эпопея получила продолжение…

Обвиняемый пояснил, что работает он в детском саду плотником, а свой дополнительный приработок («Помогал знакомым чинить машины») охарактеризовал как хобби. В реальности же ни один из присутствующих в зале суда не усомнился в том, что перед ним — один из множества «гаражных ремонтников». Это увлечение и стало предпосылкой к конфликту с законом…

Ремонтник вышел на связь лишь наутро следующего дня — и на вопрос, можно ли забрать машину, ответил: «Тут вышел маленький нюанс»…

7 сентября с утра мужчина как раз занимался ремонтом автомобиля KIA Sorento, который принадлежит отцу его друга. Сам друг, кстати, является хозяином гаража в ГСК‑5, возле которого и проходил ремонт. Поначалу здесь собрались трое: брат хозяина, будущий обвиняемый и его друг-напарник. Первым цех под открытым небом покинул брат хозяина. Перед уходом (это важно!) он оставил работникам ключи от машины. Вскоре по семейным делам поспешил домой и друг-напарник. Оставшийся один мужчина в перерыве между фазами ремонтных работ регулярно прикладывался к «двушке» с пивом (к вечеру приговорил всю, до донышка). Когда завершил дело, сел за руль — для того, чтобы перегнать машину из ГСК в переулок Труда, в гараж, принадлежащий другу-напарнику. Расстояние между стартом и финишем этого пробега — от силы полкилометра, но и на этом коротком маршруте автомобиль не разминулся с сотрудниками ГАИ…

— Скажите, какие у вас были отношения с обвиняемым? — уточнила гособвинитель, старший помощник прокурора г. Бобруйска Ирина Ходневич у свидетеля — хозяина машины.

— Хорошие… были до этого случая, — процедил мужчина.

Основной посыл его выступления, а равно и «доклада» следующего свидетеля — его брата, который непосредственно общался с ремонтниками, — был таким: никто не разрешал работнику садиться за руль машины. «Мы с братом живем рядом. Если бы надо было куда-то ее перегнать — пусть бы позвонил, мы бы подошли и сами все сделали». На резонный вопрос гособвинителя, зачем же тогда было оставлять ключи, был получен не менее резонный ответ: единственно для того, чтобы работник мог «манипулировать» системой сигнализации. И только! Твердость позиции объяснялась просто: если бы суд признал, что ключи передавались для перегона авто, не обошлось бы без спецконфискации. Для закрепления своей версии мужчина даже подавал заявление об угоне, но в милиции его не приняли.

Брат хозяина пояснил: в тот вечер он ждал звонка с сигналом об окончании работ. Но ремонтник связался с ним лишь утром  следующего дня — и на вопрос, можно ли забрать машину, ответил: «Тут вышел маленький нюанс»…

Гособвинитель обозначила исток проблемы:

— Вы не удостоверились, что ваш знакомый не является индивидуальным предпринимателем и не имеет прав заниматься ремонтом автомобилей.

— Его же там все вокруг знают, — таков был ответ свидетеля.

Два года лишения свободы, лишение прав на пять лет, штраф в 200 базовых величин (естественно, с присоединением старого долга) и спецконфискация авто — запрошенное гособвинителем в прениях наказание практически полностью лишило дара речи обвиняемого. В последнем слове он был краток:

— Два года — это многовато. Дети у меня все-таки…

Вердикт суда, озвученный судьей Галиной Савостьянчик, был таким: год и шесть месяцев ограничения свободы с направлением в исправучреждение открытого типа, плюс лишение прав на пять лет, плюс штраф в 200 базовых (и еще 506 рублей). Спецконфискацию суд постановил не применять: KIA Sorento вернется к хозяину.

Андрей ЧИЖИК
Фото Виктора ШЕЙКИНА



Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:




Комментарии

Недостаточно прав для комментирования.
Для добавления комментария, пожалуйста войдите/зарегистрируйтесь , и подтвердите свою личность, обратившись в редакцию.

Лента комментариев

Веб-камеры Бобруйска

Бобруйск в объективе

Варианты оплаты за услуги