Обстоятельства этой истории суду Бобруйского района и г. Бобруйска пришлось внимательно изучить дважды: в начале года параллельными курсами были рассмотрены дело об административном проступке по части 2 статьи 15.47 КоАП («Нарушение правил содержания домашних и (или) хищных животных») и гражданский иск о взыскании суммы.

Первый день «года собаки»

История, которая так нагрузила работой суд, произошла в первый день нынешнего года. После полудня жители дома в частном секторе города выпустили погулять во дворе свою собаку. Вскоре в калитку двора, которую, как на грех, кто-то из хозяев оставил открытой, влетела соседская собака. В завязавшемся бою у хозяйки двора априори не было шансов: незваной гостьей оказалась взрослая овчарка, а противостояла ей малышка, родословную которой владелица описала так — «смесь пинчера и кого-то еще». Неудивительно, что драка была коротка: овчарка схватила маленькую собачонку за голову и, не обращая внимания на крики сына хозяйки (парень выбежал на шум), понесла ее к себе во двор. Там швырнула трофей в свою будку и вновь побежала на улицу.

Сын хозяйки пострадавшей собаки взял на руки животное и понес домой.

— У нее был почти вырван глаз, он держался буквально на сухожилиях, — несовершеннолетним, впечатлительным людям и членам обществ защиты животных в этот момент было бы лучше покинуть зал суда…

Кто заплатит за лечение?

Собачка была любимицей всей семьи — три месяца назад родители подарили ее дочке на день рождения. Хозяева обзвонили все ветклиники, но найти врача, готового взяться за непростую операцию вечером 1 января — задача не из легких. На счастье, таковой все же отыскался.

— Мы боялись, что она не будет видеть, но все обошлось, — поделилась переживаниями того дня хозяйка.

Как оказалось, спасение зрения питомца было не единственной и даже не самой сложной задачей. За операцию им пришлось заплатить 75 рублей, еще 15 — за снятие швов. Хозяева рассудили, что соседка — хозяйка овчарки — должна возместить им расходы. Глава семьи пошел к соседскому дому, но поговорить удалось только с живущими там детьми — они сказали, что мама на работе (так и было). Мужчина приходил и на следующий день — дверь попросту никто не открыл. Тогда и было написано заявление в милицию, а позже — исковое в суд.

«Кто виноват — я не знаю»

На предварительном, а затем и на основном заседании суда предстояло решить непростую задачу: установить мотивы действия участников драмы, не имея возможности опросить их самих. Позиция истца была проста и лаконична: чужая собака напала на их питомца в их же дворе — вина тут однозначна. Хозяйка овчарки в ответном слове в свою очередь вступилась за свою собаку:

— Она не злая, добрая, даже не лает.

Далее дополнила сведениями о том, что маленькая собачонка «сама постоянно бегает без присмотра, кидается, лает на людей», что она уже «не раз убегала со двора (хозяева это подтвердили и сказали, что после этого стали пристальнее за ней следить), что овчарка «так бы и пробежала мимо [того двора], если бы та собака не стала лаять» и так далее.

Женщина рассказала, что ее собака сорвалась с цепи ночью потому, что испугалась салютов

О событиях того дня женщина рассказала, что ее собака сорвалась с цепи ночью — потому, что «испугалась салютов». Пояснила, что 1 января ушла на работу и об этой истории услышала лишь по возвращении домой от своих детей. Рассказали они и о визите соседей, но…

— Я к ним не ходила. Зачем? Для этого (чтобы разобраться) есть суд и милиция», — так рассудила женщина. А в завершение, обозначив свою позицию как непризнание вины, резюмировала:

— Я не считаю, что в произошедшем есть моя вина, так получилось.

И еще:

— Я хочу жить по закону, пришла в суд… Моя собака не виновата в случившемся. А кто виноват — я не знаю.

Собака — друг человека (и его имущество)

Суд вынес решение: удовлетворить иск о взыскании суммы в размере 90 рублей. К слову, хозяйка пострадавшей собаки упомянула в ходе заседания: хотела было вписать в исковое заявление и требование компенсации морального вреда, но затем передумала. Это, а также поступок ответчика (женщина не стала подавать апелляцию на решение суда, хотя изначально собиралась это делать) хотелось бы расценить как признаки примирения сторон. С учетом этого был существенно упрощен поиск оптимального решения вопроса по административному правонарушению. Суд усмотрел в действиях хозяйки овчарки нарушения правил содержания домашних животных (в частности, пунктов 2 и 4.4 Постановления Совмина от 4 июня 2001 года), но постановил освободить женщину от ответственности «в силу незначительности совершенного административного правонарушения».

— Животные в соответствии с Гражданским кодексом приравниваются к недвижимому имуществу, — комментирует заместитель председателя суда Бобруйского района и г. Бобруйска по гражданским делам Елена Евгеньевна Манкевич. — Соответственно, к животным применяются правила об имуществе: собственник несет ответственность за последствия их действий, а пострадавший в результате нападения собаки имеет право на компенсацию ущерба от такого нападения. Надо отметить, что подобные иски поступают к нам в суд крайне редко — например, в прошлом году не было ни одного. Дела об историях, в которых пострадавшими являются собаки, еще более редки: предыдущее было рассмотрено еще в 2014 году. Тогда с иском в суд обратилась хозяйка йоркширского терьера: незнакомый гражданин на улице взял ее собаку на руки и уронил, животное повредило лапу, лечение стоило недешево, к тому же проходило оно в минской ветклинике. В итоге суд тогда удовлетворил иск о взыскании суммы, потраченной на лечение. Сумма была достаточно существенной — свыше полутора миллионов «старых» рублей.

Андрей ЧИЖИК



Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:




Недостаточно прав для комментирования.
Для добавления комментария, пожалуйста войдите/зарегистрируйтесь , и подтвердите свою личность, обратившись в редакцию.

Лента комментариев

Веб-камеры Бобруйска

Бобруйск в объективе

Варианты оплаты за услуги