21 февраля День геодезиста. Со старейшим геодезистом Бобруйска поговорили об этой работе, ее интересных подробностях, связанных с ней приключениях и о том, где в Бобруйске были видны ее следы.
День работников землеустроительной и картографо-геодезической службы в Беларуси отмечается 21 февраля. Геодезия, землеизмерение – одна из старейших наук, она развивалась вместе с геометрией и астрономией. Была нужна не только для определения границ земельных участков – с помощью простейших геодезических приемов грек Эратосфен определил размеры нашей планеты с поразительной точностью за 200 лет до нашей эры!
Николай Липунов много лет работал геодезистом в строительстве, а также в «номерном» предприятии системы ГУГК – Главного управления геодезии и картографии СССР.
– Организация вполне гражданская, – объясняет Николай Липунов, – и я гражданский, но предприятие полусекретное.
Сейчас Николай Александрович старейший геодезист в Бобруйске, многие действующие специалисты – его ученики. Мы распросили его, что же это за работа. Плоды её в виде географических карт и планов городов всем знакомы, а с процессом работы большинство встречалось разве что случайно, сталкиваясь на улицах с парой людей – один с вертикальной линейкой, второй с подзорной трубой на треноге.
Люди с линейкой
– Люди с линейкой (рейкой) и треногой могут быть с самыми разными приборами – дальномер, нивелир, теодолит для измерения углов..., – объясняет Николай Липунов. – Они или проводят топографическую съёмку, или выносят базовые точки будущего объекта на местность, или замеряют высоту над уровнем моря. В строительстве, если надо возвести объект, надо понять, на какой точно поверхности, просчитать перепады высот и что под землей – коммуникации, состав почвы, грунтовые воды. Для каждой конструкции выносят разметку на местность, после возведения смотрят величину отклонения и решают – оставить или переделать. Для каждого населенного пункта составляется растр – подробный план с масштабом до 5 метров в сантиметре. Раньше были многослойные карты в планшетах, теперь и планшеты электронные, и карты в интернете, с разной системой допуска.
Причем, не забываем, что отображение на карте земных просторов – всегда проблема, ведь это перевод изображения со сферы (причём условной, Земля ж не ровный шарик) на плоскость. Абсолютно точно перевести просто не возможно, и уже всем должен быть известен пример проекции Меркатора, по которой делали старые школьные карты, в которой приполярные Россия, Канада, Гренландия, Антарктида выглядят в несколько раз больше, чем должны были.
А в армии геодезист должен рассчитать конфигурацию местности, высоту, азимут для наводки стрельбы – артиллерией или ракетами. Всё вокруг позиции измерили, на учениях измерения для стрельбы по целям, перешли на новую позицию – и всё по новой.
В каждом военном округе был свой геодезический отряд, его же называли «топ-отряд», топографический. В Беларусском военном округе он располагался в Бобруйске на ул. Бахарова, около меховой фабрики. Там служили топографы, геодезисты, гравиметристы и астрономы. По работе и на сборах Николай Липунов тоже пересекался с этим отрядом.
– В нашем бобруйском топ-отряде сделали еще и такую вещь, – хвалится Николай Александрович, – схему железных дорог всей европейской части СССР. Все станции, пересадки и расписание на 1980-81 год! Частная инициатива, ручная работа!
От Земли до дальних звезд
– У военных есть дальномеры с постоянным углом или с постоянной базой, – рассказывает дальше подробности геодезист Липунов. – В первых, чем меньше засечек занимает в окуляре танк, тем он дальше. Во вторых смотрят сразу с двух точек, и чем меньше угол до объекта, тем он дальше. Это как человеческое зрение – мы всё видим сразу с двух точек, наша база это расстояние между центрами зрачков. И она в основном около 60 мм – у европейцев. А у азиатов-степняков 60-70 мм. В результате европеец видит глубину пространства 400 метров, а степняк 600. А если смотреть одним глазом – мир плоский, расстояния определяются плохо, сложно даже словить коробок спичек. Если сам подбросил, еще можно за счет мышечной координации, а если другой бросает – практически нереально. Человек инстинктивно оценивает непараллельность линий взгляда на цель.
Кстати, с этим же принципом связана самая большая единица расстояния. Парсек, примерно 30,86 триллиона километров – по определению расстояние, с которого радиус земной орбиты виден с углом в одну секунду.
Геодезия с астрономией вообще связаны, говорит специалист, принципы и приборы во многом одни, и силу притяжения нужно знать обеим. И рассказывает интересную историю:
– Когда в 57-м году в СССР запустили спутник, помню, как советские газеты злорадствовали, что у американцев никак это не получается. Вроде, та же наука, вообще развитая страна – а всё улетает не туда, падает. Оказалось – на мысе Канаверал, откуда американцы запускают космические ракеты, гравитационная аномалия. Нельзя мерять по местному значению, нельзя по общемировому, надо учитывать всё. Поэтому выпускники Московского института инженеров геодезии, аэрофотосъемки и картографии на подводных лодках обплыли всю планету и замеряли везде силу тяготения.
Два БАМА, три медведя
– Но людям, наверное, больше интересны не эти научные подробности. а сколько медведей встретил геодезист за сезон, – улыбается Николай Александрович. – Когда работаешь в необжитой местности, конечно, бывают приключения. Так, Владимир Арсеньев вообще-то был геодезистом, делал первые изыскания для Байкало-Амурской магистрали – а потом по мотивам своих похождений и встреч написал известную повесть «Дерсу Узала», по которой еще сняли советско-японский фильм. А геодезист Григорий Федосеев обошел пол Сибири для постройки первого БАМа и написал множество рассказов: «В тисках Джугдыра», сборник «Таежные встречи» и другие.
Да, БАМов было два! – восклицает Николай Липунов. – Идея подобной железной дороги появилась еще в царской России при премьере Столыпине (тоже геодезисте, как тогда говорили – землеустроителе). И в 30-е годы ее построили. А в 40-е, в конце войны рельсы сняли и перевезли в европейскую часть для строительства рокадных дорог – вдоль линии фронта для маневрирования войск. В 70-е построили БАМ уже во второй раз, на 80% по старой трассе. Только в некоторых местах, где раньше были объезды, теперь смогли сделать туннели.
Так что с медведями, логично возникнет вопрос у читателя, возник и у корреспондента – встречал их наш герой?
– Видел, в двадцати метрах. На практику ездил на Камчатку, вертолет нас высадил в горах, обустроили лагерь. С утра руководитель пошел на пик, а мне дал задание идти по другому гребню. На гребнях есть козьи тропы, по ним удобно ходить. Иду – сбоку в кустах вроде что-то шевелится. Поднимаюсь на очередной бугор – впереди что-то большое. Почему-то первая мысль: что тут корова делает? А это медведь на пятне снега, нюхает. Знаю, что бежать нельзя, но бегу, – смеется собеседник. – Прибегаю в лагерь, залажу в палатку – там один наш, попросившийся в экспедицию музыкант, уже сидит с ружьем, патрон вставить не может. После оказалось, что медведей было три – два больших и медвежонок. И один был даже в лагере. Это его музыкант хотел подстрелить, думая, что тот в палатку лезет, но патрон вставить не сумел. А это я в палатку рвался.
Знаки в городе
Бобруйский армейский топ-отряд был расформирован, специалисты работали и работают в строительстве, мелиорации, землеустройстве. Георгий Карабанов создал топографический план шинного комбината, новую разбивку Минской улицы для запуска троллейбусов. Так же на БШК работали Гончаров, Дедовской, Пётр Латыш (бывший командир Николая Липунова на сборах). А бывший армейский геодезист Сергей Щеголяев до сих пор работает в бобруйском Центре по землеустройству.
А результаты работы геодезистов в Беларуси и в Бобруйске еще можно встретить в некоторых местах, иногда над головой, чаще под ногами.
– Высоты над уровнем моря сейчас меряются космической сьёмкой, а раньше высчитанные базовые точки для их измерения, реперы, устанавливали в городах, – рассказывает геодезист Николай Липунов. – Это небольшие металлические треугольники, которые вмуровывают в стены зданий на низкой высоте. В Бобруйске они были, например, на угловых домах по Пушкина, Советской, на кинотеатре «Пролетарий», на гостинице «Бобруйск», на Белой церкви. Другие геодезические знаки – точки триангуляции – служат и для измерения координат. Такие пирамидки можно встретить на возвышенностях в полях, а в Бобруйске – в поле за пивзаводом. И пирамидка поменьше была на кровле старого корпуса первой школы. А другая на кровле драмтеатра – ее туда перенесли со старого здания театра с сохранением высоты и координат.
Измерения для базовых точек, установка геодезических знаков, занесение всех данных в каталоги – огромный кусок работы. Поэтому один такой знак стоил как легковой автомобиль, а за повреждение была уголовная ответственность. Сейчас некоторые из этих знаков утеряны или замазаны штукатуркой, декором, как на углу дома по Комсомольской со стороны Пушкина, и на гостинице «Бобруйск». Но некоторые еще могли сохраниться – заметите, будете знать.
Николай Липунов поздравляет всех причастных к геодезии с профессиональным праздником! Редакция присоединяется.
Денис НОСОВ. Фото Александра ЧУГУЕВА и из архива Николая Липунова.
