null

Когда на редакционной планерке встал вопрос, кому освещать «Золотой шлягер», в воздухе повисла неловкая пауза. Журналисты скучали, изучали щели в полу и бросаться на амбразуру не торопились: воскресенье все-таки...

«Жень, может, ты решишься?» — поинтересовалась редактор у самой юной и трудолюбивой сотрудницы. «Можно... — опрометчиво начала та, но быстро смекнула и выкрутилась. — Только мне эти имена ничего не говорят. Кто такая Сенчина, например? Кто такой Захаров?» Редактор тяжело вздохнула и перевела взгляд последней надежды на меня, грешного. «А правда, кому как не мне, холостому и трезвому, пожертвовать свой уик-энд ветеранам советской эстрады?» — подумал я и молча кивнул головой: мол, согласен.[break]

nullnullnullВпрочем, не я один такой щедрый оказался. Фестивальный концерт «Эти песни забыть нам нельзя», отгремевший в минувшее воскресенье под сводами Дворца искусств, собрал настоящий аншлаг. Аргументы типа «распространяли билеты по предприятиям» — не в счет: если бы люди не захотели, то не пришли бы даже с билетами.

Правда, поклонниц заявленного ранее Сергея Захарова ждало разочарование — высокий красавец с бархатным голосом, имевший когда-то не меньший успех у девушек, чем ныне Филипп Киркоров, до Бобруйска так и не доехал.

Зато песня «Золушка», давшая старт концерту, многих вернула в старые добрые времена, когда хлеб стоил шестнадцать копеек, а шампанское — четыре пятьдесят. «Хоть поверьте, хоть проверьте...» — простые слова, незатейливая мелодия, но именно они принесли в 1970 году славу 22-летней ленинградской певице Людмиле Сенчиной.

Сегодня актриса по-прежнему в прекрасной форме, а ее серебряный голос все так же берет за живое — вместе с пушистыми гроздьями белой акации и пока-пока-по-камушками, по которым «река бежит».

– Беларусь — мое самое любимое место на земле после Питера, — призналась за кулисами раскрасневшаяся и довольная Людмила. — Только в Питере и в Беларуси я чувствую необыкновенную душевную теплоту, идущую из зала.

Если пение Сенчиной коснулось лирических струн нашей памяти, то выступление «Поющих гитар» воскресило в ней дух бесшабашного ребячества. «Песенка велосипедистов», «Синий иней», «Не умирай, любовь», «Люди встречаются» — кто в семидесятые годы не зажигал под эти шлягеры?

Музыканты «Поющих гитар» — мужи уже немолодые, но драйва им по-прежнему не занимать. Во время исполнения «Толстого Карлсона» соло-гитарист Валерий Хачетуров выдал такой запил, что казалось: еще немного, и он подобно Ангусу Янгу из «AC/DC» проскачет на одной ноге из конца в конец сцены.

Выступление следующего участника у меня вызвало легкое недоумение. Конечно, при сильном желании песни Владимира Ухтинского можно назвать шлягерами, но чтобы «золотыми»... Впрочем, Владимир быстро разрулил эти непонятки, заявив, что «я сам по себе «золотой шлягер», мне уже много лет...» На сцене, однако, держался молодцом и даже пообещал приехать в ноябре с сольным концертом, который, естественно, «состоится при любой погоде».

Но круче всех «порвал зал» Анатолий Ярмоленко сотоварищи, то бишь «Сябры». Вот уж и правда где песни, не знающие старости!

– Хорошо сидим, — констатировал Анатолий, исполнив на ура свою закадычную «Крынiчаньку». — А когда много хороших людей хорошо посидят...

– ...то потом плохо расходятся, — под общий смех продолжил его мысль какой-то остряк из зала.

Разумеется, следующим номером программы стал хит «А я лягу-прылягу», особо популярный среди любителей «хорошо посидеть». В перерывах между песнями Анатолий не скупился на комплименты Бобруйску и бобруйчанам. Еще бы! Ведь здесь живет его теща, а города, где живут тещи, нельзя не любить.

– Ретро сегодня действительно пользуется большой популярностью, — размышляет дирижер Президентского оркестра Республики Беларусь Виктор Бабарикин. — Отчасти это можно объяснить тем, что современные «майстры» не дотягивают в своем деле до качества образцов тридцатилетней давности. А люди, еще заставшие это качество, ностальгируют по нему.

Вернувшись домой с концерта, я включил телевизор: некая дивчина с голой попой, надрываясь, поведала о том, как сильно ей хочется закадрить крутого мена с «мерседесом» и чемоданом долларов в багажнике. — Да-а-а, — подумалось мне, — ностальгия по «Золушкам будет еще долгой»…

Дмитрий РАСТАЕВ

Фото Федора ПРОКОПОВА