Кто-то смотрит на волонтера как на чудака — зачем он вообще занимается животными, вешает на себя ответственность, тратит время? Кто-то считает, что волонтеры таким образом зарабатывают деньги. Кто-то хочет помогать животным, но не находит возможности. Да, посвятить себя помощи братьям меньшим действительно сможет не каждый. Но есть люди, которые живут этим.

Наталья Червякова — волонтер с 11‑летним стажем, она, как и ее муж Максим, состоит в БООЗЖ «Пять свобод», в основном помогает котам, редко — собакам. Договориться об этом интервью было сложно. Я пыталась сделать это и раньше, но Наталья никак не могла найти время на встречу. На этот раз нас выручили современные технологии. В течение дня, когда появлялась свободная минутка, Наталья надиктовывала ответы на мои вопросы в мессенджере.

«Если успеваю обед мужу приготовить — уже хорошо»

Почему я объясняю вам процесс создания этой статьи? Вот одно из первых сообщений Натальи, которое может многое объяснить:

«У меня сейчас животные болеют, я даже пристройством пока не могу заниматься. Представьте, что значит содержать квартиру в должном порядке при 20 больных животных. У кого-то поносы, кого-то тошнит, шерсть, лотки… В день три раза вожу на капельницы — одного, второго, третьего. Из отлова принесли котеночка — нужно купить лекарство, обработать. Кошку сегодня хотят забрать на передержку — надо купить ей лоток, наполнитель, корм и отвезти. Не забыть сфотографировать для пиара. Так что извините, я весь день в разъездах, иногда сплю по два часа в сутки».

Естественно, узнав о такой занятости, я поинтересовалась семьей и графиком работы волонтера. Наталья работает два дня через два по двенадцать часов. Муж занимается грузоперевозками, уезжает рано, возвращается поздно.

«Извините, мне пора в клинику, — сообщает моя собеседница где-то в середине следующего дня. — Там готовы принять котенка со сломанной лапкой. Когда волонтеришь, ты не можешь посвятить себе время: посидеть лишних полчаса в ванной с пеной, в салон сходить. Если успеваю обед мужу приготовить — уже хорошо».

На записи все время кто-то плакал

11 лет назад Наталья и Максим не планировали становиться волонтерами. У них жил сиамский кот, отличавшийся злым нравом и не терпящий рядом с собой других животных. Это было веским аргументом, чтобы не брать в дом кого-то еще. Но однажды…

«Во дворе появилась коробочка с тремя котятками. Они были настолько облеплены мошками, что не могли открыть глазки и даже двигаться. Мы с Максимом не смогли оставить их в таком состоянии, принесли домой. К нашему удивлению сиамец их принял! Всех троих вылечили и пристроили. А дальше — больше. Я подсчитывала: за год пристраиваю не менее 100 животных. Рекорд был 130. Ко мне попадают больные котята, слепые, без лапок. Историй много: посмотрите мои профили в соцсетях».

На записи разговора было слышно, как все время кто-то мяукает, кричит. Это оказался котенок  со сломанной лапкой, которому предстояла операция. Этот малыш провел сутки под дождем. Позже мы узнали результаты:

«Был осколочный перелом. Время покажет, будет ли котик бегать. Операция стоила более 100 рублей. Был у меня когда-то котенок еще меньше этого. Тоже со сломанной лапкой. Его подобрала на улице Минской на разделительной полосе девушка, которая была здесь проездом из Минска, и привезла мне. Поставили спицу, теперь бегает дома у новой хозяйки».

Люди не понимают

Наталья не очень хотела рассказывать о себе еще и потому, что люди не всегда понимают волонтерство правильно. Когда ты не можешь пройти мимо чьей-то боли, голода, холода, это не значит, что ты соберешь всех. И зачастую люди ищут Наталью, чтобы подкинуть ей нового приемыша, а не помочь.

«У меня не приют! — заявляет Наталья. — Я обычный человек — с семьей, работой. Животных кормлю и лечу за свои деньги. Сборы на дорогие операции открываю редко. Спасибо тем, кто отзывается. Зачастую это одни и те же люди. Поэтому я не принимаю от населения животных. Могу лишь помочь пиаром. У меня много больных животных и всего две комнаты в квартире. Но мне звонят каждый день. Жаль, люди не понимают, что я такой же человек, как они».

Содержание и лечение животных требует больших расходов. В месяц на еду
и  наполнитель у Натальи уходит 400–500 рублей. Плюс болезни, операции, обработка от блох, глистов…

Инвалидов пристроить легче, чем дикуш

Наталья считает, что пиар и пристройство ей удаются. Но и здесь есть свои сложности.

«Проще пристроить инвалидов, без глаз или лапок, чем найти хозяев диким котикам. К примеру, у меня сейчас четыре дикуши. Розочка и Грей настолько любят друг друга, что пристроить их по отдельности я не могу, а вместе никто не берет. Что значит «дикие»? Они не даются в руки, а в остальном обычные котики. Всего у меня сейчас девять своих питомцев, которых я не надеюсь пристроить. Кроме дикуш, есть котики без глазок, без лапки, с аутоиммунными заболеваниями, и мой любимчик Рыжик. Это единственный здоровый кот среди всех.

Рыжика котенком подкинули в магазин, а я случайно оказалась рядом перед самым закрытием. Он светился, как новогодняя елка — от лишая. Думали усыплять, но я посмотрела в эти глаза и не решилась. Полгода лечили. А теперь друг без друга не можем».

Жестокость и равнодушие людей выбивает из колеи

Смерть питомцев — тяжелое бремя волонтера.

«Одну кошечку подобрала осенью у работы. Стерилизовали, через некоторое время она начала задыхаться. Тянули ее полтора месяца. Врачи не могли понять, что с ней и как лечить. Как она боролась до последнего за свою жизнь — вам не передать!».

«Или вот ко мне рыжий котенок сейчас попал из отлова. Он истошно кричал в клетке. Этот малыш только глазки открыл, кушать сам не умеет, а ему поставили миску с водой и сухой корм. Вокруг собаки… Я забрала его, глазки воспаленные подлечила. Скоро начну искать ему дом».

Но не только эти случаи возмущают Наталью больше всего.

«В волонтерстве самое тяжелое для меня — человеческие жестокость и равнодушие. Когда люди сбрасывают питомцев с балкона, отдают на усыпление молодых животных. Это выбивает из колеи. Все остальное решаемо».

«Бывают возвраты животных. И это хорошо, когда возвращают, а не выбрасывают. Я и сама отдаю животных с испытательным сроком — приживется или нет. Всякое бывает. Может детей не принять, справлять нужду на подушку. Вот британского кота недавно пристроила. Через месяц интересуюсь — оказалось, усыпили. Говорят — бешенство, бросался на ребенка. Ну, может, просто агрессивный был. Что мешало отдать назад?».

Подготовила Екатерина ГУГАЛОВА
Фото предоставлены Натальей ЧЕРВЯКОВОЙ

Наталья скинула нам несколько фотографий питомцев для пристройства. Если вы готовы взять кого-то из них с испытательным сроком, пишите на адрес редакции komkurinfo@gmail.com

Бобруйский волонтер рассказала, как ей удается пристраивать более 100 животных в год
Кот, пять лет. Диагноз: лейкемия, поликистоз почек. Проживет еще года два. Сейчас в лечении не нуждается. Хорошо кушает, ходит в лоток. Пожизненно обеспечим специальным лечебным кормом. Ищем дом без других котов, можно с собаками.

Бобруйский волонтер рассказала, как ей удается пристраивать более 100 животных в год
Котик, два месяца. Обработан от паразитов. Кушает все, приучен к лотку

Бобруйский волонтер рассказала, как ей удается пристраивать более 100 животных в год
Котик, три месяца. Был подброшен к собакам в приют «Добродетель». Кушает все, с лотком проблем нет. Помогу с кастрацией.

Бобруйский волонтер рассказала, как ей удается пристраивать более 100 животных в год
Девочка, восемь месяцев. Была сдана хозяином на усыпление. Стерилизована. С лотком проблем нет.



Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:




Недостаточно прав для комментирования.
Для добавления комментария, пожалуйста войдите/зарегистрируйтесь , и подтвердите свою личность, обратившись в редакцию.

Лента комментариев

Бобруйск в объективе

Варианты оплаты за услуги