nullВ последний день октября на крыльце Бобруйского роддома встретилась женщина в медицинском халате, с тележкой, нагруженной тем, что раньше было столом или шкафом. Путь тележки пролегал в сторону мусорных баков. «От старой мебели избавляетесь?» — интересуюсь уже у главного врача роддома Аллы Пшеничной в кабинете. «Избавляемся. Старой мебели у нас достаточно. Вы еще не рожали? Ну, может быть, доживете до лучших времен, будете рожать в новом корпусе, который обещают построить», — отвечает Алла Владимировна.[break]

Новый корпус — это, конечно, здорово, но дело будущего. А мы живем сегодня. Потому и говорить будем о дне сегодняшнем. Тем более, ему (дню) есть чем порадовать и обнадежить.

За те полтора месяца, в течение которых Бобруйский родильный дом был закрыт на косметический ремонт и плановую дезинфекцию, все четыре этажа здания обновились и посвежели. Покраска стен, потолков, замена полов… Выделенных средств (около 542 миллионов рублей) хватило еще на закупку нового оборудования и расходные материалы. Алла Владимировна открывает папку и начинает перечислять: «Пять новых кресел для родов, стерилизационные шкафы, холодильников только четыре, хотя нужно больше. Центрифуга — это для лаборатории. Аппарат «Люзар» для внутривенного лазера. Ингалятор ультразвуковой — для физкабинета. Кроватки с подогревом для новорожденных, столики пеленальные. Новый аппарат для УЗИ собираемся заказывать. Словом, на первом этаже, в физиологии, мы поменяли все: и оборудование, и мебель».

Согласно приказу № 178 Минздрава РБ роддом закрывается на плановую дезинфекцию дважды в год. В этом году городские власти выделили больше средств на косметический ремонт. Поэтому роддом закрылся не на две недели, как обычно, а на более длительный срок. Столь масштабные работы последний раз проводились в 2002-м.

Правда, для этого и пациенткам, и медперсоналу пришлось из роддома выехать. Последнюю женщину с ребенком выписали 5 сентября. Открылся роддом 30 октября. Отделения уже заполняются новыми роженицами.

На одной из 230 коек роддома в палате совместного пребывания, рассчитанной на двух мам, мы застали бобруйчанку Елену Бруй: «Улучшения налицо! Новые удобные кровати, тумбочки, пеленальные столики, сантехника. Родившаяся на днях Валерия — мой второй ребенок. Поверьте, мне есть с чем сравнить».

«На время ремонта для рожениц тоже были созданы все условия, — заверяет Алла Владимировна. — Роды принимали наши врачи, а у всех детей, появившихся на свет с 5 сентября по 30 октября, в справках о рождении стоит запись «УЗ «Бобруйский родильный дом», а никак не «УЗ «Бобруйский онкологический диспансер», где располагалось временное родильное отделение».

«Если сравнить материальную базу Бобруйского роддома и мировые стандарты, насколько они совпадают?» — задаю вопрос Алле Владимировне. Главврач задумалась: «Уже сегодня наша детская реанимация вполне может тягаться с лучшими заграничными. Скоро мы получим три английских дыхательных аппарата для новорожденных. Взрослая реанимация также оснащена всем необходимым. Конечно, хотелось бы обновить имеющееся оборудование, хотелось бы, чтобы его было достаточно, но, в принципе, мы справляемся… Что необходимо роддому в первую очередь? А что нужно в первую очередь родившемуся ребенку или беременной женщине? — ВСЕ! И если бы мы могли сегодня, например, заменить мебель на 100 процентов, мы бы это сделали. А что до медиков, работающих в белорусских роддомах, в том числе в Бобруйском, то их квалификация довольно высока. Другое дело, что зарплата молодого врача, до 300 тысяч рублей, мало кого устроит. Но это уже не проблемы пациентов. Им-то, попадая в руки надежных специалистов, опасаться нечего».

Евгения КОРКИЯЙНЕН.

Фото Федора ПРОКОПОВА

На фото: старшая акушерка первого акушерского отделения Ирина Гуковская с маленькой Валерией и ее мамой Еленой Бруй.