— Я всю жизнь была очень ответственной, со мной не приключалось никаких происшествий. Когда в школе получала четверку, так расстраивалась! Считала: если что-то делаю, то это должно быть идеально. Наверное, этот перфекционизм и сыграл со мной злую шутку…

В двадцать один год вышла замуж по огромной любви. Своего первого ребенка, любимого сына, мы окружили заботой, надышаться не могли. Он никогда не разбивал нос, не ломал руки или ноги, не попадал в неприятности — я от всего его ограждала. И многого требовала: «Ты должен быть хорошим мальчиком. Сделать все уроки на отлично! Должен убрать все игрушки!».

Наверное, эта гиперопека и стала причиной того, что сын отдалился от меня. Не нужно было на него давить. Человек сам должен нести ответственность за свои поступки…

«Каждое проявление жалости — это еще один гвоздь в крышку гроба своего ребенка».

Наша семья жила тихо и мирно, мы не ругались, работали… Все как у всех. Сын прекрасно учился, но когда он был в классе девятом-десятом, началось что-то не то. Сначала он перестал интересоваться учебой, потом стал грубить, не слушался, начал обманывать. Но мы думали, что это просто переходный возраст. Помню, как праздновали его выпускной, радовались… А у него, оказывается, уже тогда были серьезные проблемы с наркотиками.

Все началось с укола — предложил кто-то из старших товарищей. Первый раз он ничего не почувствовал, только голова болела. И он укололся второй раз…

Это он рассказал уже намного позже, а тогда мы ни о чем не догадывались. Помню, как-то нашла в его одежде насвай. Наркотики для нас существовали в каком-то другом мире: где-то в телевизоре, в Америке… Сын нам ответил, что это не наркотик, это не страшно, он больше не будет.

Но дальше было только хуже. Он перестал приходить домой, поведение стало просто хамским! Мы пытались говорить с ним по-хорошему, с любовью, с объяснениями. Пытались по-плохому, запрещали, закрывали его в доме, ругались. Ничего не помогало. Хоть бы он тогда признался, что дело в наркотиках! Мы догадывались, но так не хотелось в это верить! Думали: вот еще раз с ним поговорим, и он поймет. Он начал пропадать уже на несколько дней, мы забирали его из каких-то грязных квартир, из милиции…

Не описать чувство, когда твой ребенок страдает, но ты ничего не можешь сделать…

«Что испытывает мать, когда собственный ребенок ломится в двери, кричит, требует денег, грозится убить? Стыд! А если соседи сейчас вызовут милицию? У нас ведь такая порядочная семья, высшие образования, всегда все было тихо… Но ваш стыд только продлевает его агонию! Нужно вызывать милицию самой!»

Я так любила свой дом, мы с мужем сами его построили, но там стало невыносимо находиться. Казалось, вся радость исчезла из жизни. Я словно оказалась в темном душном подвале со скользкими стенами, из которого нельзя выбраться. Ложишься спать и просыпаешься только с одними мыслями: что будет завтра? Нам позвонят из милиции? Он кого-то избил? Что-то украл? Попал в больницу?

Все нам говорили, что бороться с наркотиками бесполезно, медицина бессильна. Мы с мужем обвиняли друг друга, постоянно ссорились. Брак был на волоске.

Нам надо было всему учиться заново — нужно было учиться становиться родителями наркомана.

Я то и дело замечала какие-то таблетки. Оказывается, наркоманы ездят по городам на приемы к разным врачам. Нечестными способами они умудряются доставать себе рецепты на наркотические препараты…

Сын начал выносить из дома деньги, вещи… Мы с мужем только смотрели друг на друга и не могли поверить: «Ну не мог же он украсть такую огромную сумму! Неужели у него рука поднялась? Это же наш сын!». Но нет — это был уже кто-то другой…

«Нам надо было всему учиться заново — нужно было учиться становиться родителями наркомана».

Мы не видели выхода. В нашем подвале перегорела последняя тусклая лампочка. Мы были в аду. Родители наркомана болеют вместе с ним. Я думала: «Если бы он умер, мне бы стало легче». Это ужасно! Многие ли матери наркоманов готовы признаться себе в таком?

В тот момент мы с мужем узнали, что на юге России есть клиника, в которой лечат наркоманов очень необычным и опасным методом. Это стоит бешеных денег, мы обдумывали, что будем продавать… Других вариантов уже не было, поэтому позвонили туда и записались. Мы так устали!

«Я думала: «Если бы он умер, мне бы стало легче». Это ужасно! Многие ли матери наркоманов готовы признаться себе в таком?».

Перед самой поездкой в клинику шли по улице и встретили старого знакомого. Он посмотрел на нас и спросил, что случилось. Видимо, по лицам было понятно, что у нас беда. И вдруг мы открылись этому человеку, как прорвало. Он выслушал нас и говорит: «Не переживайте. Выход есть. Я знаю много людей, которые пережили то же, что и вы. И они выздоровели! У вас тоже все наладится». Он пригласил нас в церковь. В душе что-то затеплилось: а вдруг поможет? Сын, конечно, с нами не пошел, но мы с мужем увидели лучик надежды. Там нас очень поддержали! Становится намного легче, когда общаешься с людьми, которые прошли через то же, через что проходишь ты. Они понимают тебя, делятся опытом, помогают.

Оказалось, в Беларуси есть реабилитационные христианские центры, где помогают избавиться от наркотической зависимости, если наркоман сам хочет вылечиться. Только вот наш сын ничего не хотел. Мы отвезли его туда силой, но уже через несколько дней он сбежал.

В этот момент с нами случилось, пожалуй, самое серьезное происшествие. Сына посадили в тюрьму — его подозревали в совершении страшного преступления. Он звонит: «Мама, папа, только не верьте в это! Я всякое делал, но не такое же!». А мы не знали, что и думать.

Не надо изобретать колесо! Решение давно придумано, просто воспользуйтесь им. Вы можете найти поддержку в группах взаимопомощи, которые проходят в офисе Бобруйского городского ОО «Матери против наркотиков» (ул. Горького, 28–133). Или можете посетить индивидуальные консультации, где вам помогут справиться с проблемой! Записывайтесь по телефону +375–29–385–99–07. Все бесплатно.

Потом выяснилось, что преступление совершил другой парень. Нашего сына отпустили, но что-то в нем изменилось, когда он вернулся. Он рассказал нам, что за решеткой, когда ему было совсем плохо, сосед по камере дал ему почитать книгу, отвлечься. Это оказалась Библия. Бог пришел ему на помощь, дал ему знак, чтобы стало легче. Бог любит его. Сын увидел этот знак и сказал, что согласен поехать в реабилитационный центр. Он пробыл там семь месяцев. Вообще-то там нужно было прожить год, но он посчитал, что уже излечился и готов начать новую жизнь. Вернулся самоуверенным, окрыленным. Конечно, на деле все оказалось не так просто. Да, он многое осознал, но все-таки еще не был готов к полному выздоровлению. Не прошло много времени, как он сорвался, и мы… выгнали его из дома.

Многие родители не понимают, как такое возможно — отказать собственному ребенку в еде, крове, лечении. Но мы за это время переняли опыт других родителей, которым удалось справиться с этой бедой. Оказывается, наркоману не нужно показывать, что его спасут, что бы он ни сделал. Наоборот! Он должен, наконец, осознать, что сам несет ответственность за свою жизнь! Надо отрезать ему комфорт и заботу! Пусть до него дойдет, что в таком случае он останется с тем, что у него есть. А у него нет ничего. Идти ему некуда. Вот тогда у человека включится инстинкт самосохранения, и он сам придет за помощью. Надо быть твердым.

После этого сын вернулся к нам другим человеком. И снова поехал в реабилитационный центр. На этот раз не торопился, пробыл там год и по возвращении не считал, что все позади. Теперь он понимает: борьба будет продолжаться не один день. Многие его друзья умерли от наркотиков, это тоже на него повлияло.

Сейчас он не употребляет тяжелые наркотики, но, насколько я знаю, еще что-то курит. И все-таки наша жизнь изменилась. Младший сын был совсем маленьким, когда это происходило (у них большая разница в возрасте), но все понимал и переживал. Другие дети говорили: «У меня сестра занимается вот этим», «А мой брат поступил туда-то». А что наш младший сын мог сказать о своем брате? Он опускал глаза… Как он радовался, когда старший брат вернулся из центра другим человеком! Они снова стали общаться.

Мы с мужем спокойно спим по ночам: мы отдали судьбу сына Богу. Наш сын был в таких ужасных ситуациях, что мог умереть уже десятки раз, но Господь хранит его.

Сын стал волонтером, теперь помогает другим наркоманам и проводит профилактические мероприятия, чтобы молодые ребята не стали на этот путь. Я всегда очень радуюсь, когда узнаю, что в их компании празднуют свадьбы, что бывшие наркоманы заводят семьи, детей. Надеюсь, когда-нибудь наш сын справится с болезнью, тоже сможет дорасти до этого, выйти на работу…

Анастасия РЕКИШ-ТРУШНИКОВА 

Фото носит иллюстративный характер

Комментарии

Для добавления комментария, пожалуйста войдите, либо зарегистрируйтесь.

Лента комментариев

СПЕЦПРОЕКТЫ «КОММЕРЧЕСКОГО»

Бобруйск в объективе

Детская хирургия  в Бобруйске
Время спорта

Заглушка

Варианты оплаты за услуги