Нередко новую тему для материала подсказывает предыдущая. Так было и с поездкой «Коммерческого курьера» в деревню Осово во время проведения там культурного мероприятия, организованного отделом культуры Бобруйского горисполкома. Программа заключительного дня акции продолжалась до позднего вечера, и у заезжих было достаточно времени ознакомиться с окрестностями. Некоторые из окрестностей поразили настолько, что решено было посвятить этой теме отдельный материал.

[break]

Все дороги ведут в магазин

Глубинка редко становится объектом внимания городской газеты: жизнь здесь течет медленнее и не богата событиями. Но и в этих местах живут и работают люди, воспитывают детей.

Концерты и спектакли в местном Доме культуры бывают примерно раз в месяц. Люди на них приходят, от души аплодируют. Дети носятся вокруг деревянных кресел-раскладушек. Но если присмотреться, то видишь, что настоящий «оплот культуры» не в сельском клубе, а напротив, в двух сотнях метров, где стоит одноэтажное здание с надписью «Магазин».

Мужчина у прилавка попросил лимонад и «недорогое пиво» (которого на витрине всего-то два вида – «Речицкое» и «Брестское»). Самое дорогое спиртное – мускатное вино за 12480 рублей. Деревенский магазин – вроде супермаркета, только в уменьшенном варианте. Все «в одном флаконе»: продукты (без особых изысков и разнообразия, но по минимуму все, что нужно), «уголок школьника» с необходимым набором канцелярских принадлежностей, посуда, строительные материалы, подушки, постельные принадлежности и белье, несимпатичная обувь (новая в пределах 30-40 тысяч рублей и уцененная – до 20), с десяток вешалок с немодными майками, халатами и ночными сорочками, небольшая примерочная, рядом с красными пластмассовыми столиками и стульями «Сoca-cola» прилавок с тазами, ведрами и комбикормом, мужские и женские носки на одной полке с венками, перевязанными лентами «Помним, любим, скорбим...» В продаже есть даже такой эксклюзив, как «малиновские» стаканы. Впрочем, по словам работников магазина, на застольях большей популярностью у сельчан пользуется хрусталь, а в сезон приобретаются вилы, лопаты и... серпы. Продавцы со всеми, даже с незнакомыми покупателями очень вежливы, хотя поблизости не видно ни одной камеры видеонаблюдения, да и за доброе слово женщинам вряд ли доплачивают.

Наша крыша – небо голубое

Долгое время Осово было центральной усадьбой одноименного совхоза, а сейчас это отделение совхоза «Бобруйский». Деревня – центр сельсовета, здесь есть Дом культуры, амбулатория, магазин, АТС, крупный животноводческий комплекс, на котором работает большинство жителей Осово.

Единственная асфальтированная дорога – на въезде, единственное обозначение транспортного сообщения с миром – одинокая пошарпанная автобусная остановка рядом с машинным двором.

Но острее всего у некоторых сельчан стоит вопрос с жильем. Жители дома № 3 по переулку Центральному уверены, что их дом – один из домов с абсолютно неприемлемыми условиями для проживания. Но за неимением лучшего люди согласны мириться с тем, что имеют. Правда, это согласие перерастает в совершенно противоположное чувство при каждом дожде, морозе или посещении санузла. Крыши протекают, проводка в непогоду постоянно мокрая и искрит, канализационные трубы в трещинах: со второго этажа все льется на соседей снизу. В одном из подъездов нет даже перил на лестницах.

«Нам мусор некуда выбрасывать! – возмущается жительница одной из квартир Наталья Ижевская. – Раньше приезжал трактор три раза в неделю, потом один раз, а после совсем перестал. Весь год носим мусор в малинник за сараи напротив дома. Весной приходит председатель сельсовета и говорит: «Уборка территории, кто не уберет – штраф!»

На дверях квартир вместо обычных замков – навесные. Окна в доме или совсем выбиты (в трех квартирах никто не живет), или с гниющими рамами. Их люди стараются лишний раз не открывать: того и глядишь – вывалятся.

Шумно просеменив по ступенькам, из подъезда с любопытством выглянула еще одна старушка.

«Теть Мария, ваши окна фотографируют», – разъяснили соседи. «Нехай фотографирують, нехай вот зайдуть у хату, пабачать, як у мяне тячэ. А у тувалет зайсци, дык надо зонтик брать! Вы заходьте да мяне», – пригласила бабуля. Мы окинули взглядом санузел, кухню, стараясь не вдыхать, потому как сырость и стойкие коммунальные «ароматы», сплошь пропитавшие квартиру, почувствовались еще в подъезде. В совхозе Мария работала прачкой в детском садике, муж Виктор – ветврачом. За все эти годы в совхозном доме, сданном полвека назад, не проводилось никаких ремонтов. Недавно мужчины сами поставили в подъезде двери. Молодежь выпила, погуляла, и дверей снова нет… Как нет и никакой надежды на изменение ситуации у жильцов. Письма в инстанции, устные обращения к директору совхоза – все это пройденный этап.

С прессой Адам Адамович Маковский тоже общаться не пожелал, даже по телефону, сославшись на занятость, а на просьбу уделить газете десять минут позже, в другой день, еще несколько раз извинившись, положил трубку.

Перед тем, как напечатать этот материал, «Коммерческий курьер» побывал в Осово во второй раз – на прошлой неделе. Там ничего не изменилось. Разве что к проблемам жильцов дома № 3 добавились еще и морозы. Дверь нам открыла жительница 7-й квартиры Татьяна Ворончихина: «Как греемся? Топим печки дровами. От парового отопления давно отказались: деньги-то с нас брали, а дома все равно было не выше восьми градусов. Теперь платим только за жилплощадь».

Хорошим жильем в Осово считаются новостройки на Парковой (агрогородок). Новую жилплощадь, шесть домов, так называемых «президентских», получили работники совхоза: четыре многодетные и две молодые семьи. Издалека домики смотрятся почти как игрушечные: картину портят как попало сколоченные заборы. В одном из домов мы застали хозяйку Светлану: «Дома дали этой осенью, но не было ни отопления, ни воды, ни канализации. Позвонили на телевидение, на горячую линию, приехали журналисты с «ОНТ», после чего коммунальщики все подключили за пару недель. Дом принадлежит совхозу. Если захотим, можем его выкупить, но во сколько это может обойтись, пока даже узнавать страшно. Это летом у мужа (он тракторист) около миллиона выходит, а сейчас работникам платят одну минималку. Но мы все равно довольны: хоть сами из Осово, до новоселья снимали комнату на старой улице у одной бабки».

Несладкий хлеб

Побывали мы и в гостях у семьи, которая в 2004 году заняла первое место в Бобруйском районе на республиканском конкурсе подворий.

Сотрудница сельского Дома культуры вышла на крыльцо и, повернувшись к группе мальчишек, попросила: «Вася, проводи, пожалуйста, корреспондентов к Атрошиным». Вася охотно кивнул и выдвинулся в нужном направлении. Мы с фотокором поспешили за ним. Парнишка в спортивных штанах и старой кожаной куртке с надорванным болтающимся куском на рукаве с представительницей слабого пола особо общаться не пожелал. Зато в мужском разговоре с «фотографом из газеты» выдал всю подноготную: «Рукав в драке оторвали, учусь в Бобруйском 95-м училище, мама на совхозной ферме работает, папа строителем, на выходные домой приезжаю, вечером по субботам ходим с друзьями на дискотеки в клуб». «А вино, пиво пьете? Нет? Что, только водку? Ты что, Вася! Это сколько тебе лет? 16? И кем ты будешь, Вася? Ах, в Бобруйске на шинном работать собрался. Ну да, там зарплаты хорошие», – констатировал Федор Прокопов.

Калитка легко отворилась, собака не залаяла (как позже выяснилось, хозяйскому сыну охотиться помогала), по ухоженному чистому двору разгуливают красавцы индюки, из-за угла дома из белого кирпича выглядывает женщина. Здороваемся. Наша собеседница с любопытством смотрит исподлобья: «Здравствуйте, а вы к кому?» Ответить не успеваем. Распахивается дверь и на крыльце, размахивая сорванной с головы шапкой, появляется чуть подшофе (вечер субботы!) хозяин: «Ну, здарова, туземцы! Вася, а шо-то незнакомые люди... Меня Мойша зовут. Какие вас интересуют вопросы? Щас я вам все расскажу, что, как, к чему».

Услышав про подворье, «Мойша» оживился: «Я – хозяин! Мне если грязно, то гадко и стыдно. И не нужен приказ или декрет. Я сам пашу, как негр, стараюсь, иногда отдыхаю – чарку закину… Работаю в Бобруйске на ТДиА. А сам из Добруша, сюда попал во время выселения после Чернобыля. Жена моя Инна родом из Осово, на пенсии уже, болеть стала... Я считаю, сейчас нужно жить в деревне, пахать, а работать в городе. Хлопотно? Да. Зато 700 тысяч получаю чистыми. А здесь за «минималку» как жить? У наших деревенских мужиков денег даже на курево нет. Зайду иногда в гараж, там все небритые, немытые и только слышно: «Миша, дай сигарету». Не просят, требуют! А мне их жалко – в деревне несладкий хлеб».

На машинном дворе три трактора МТЗ и два «Кировца» (один со спущенным колесом), еще какая-то техника, превратившаяся в груду металлолома, да сторож Казимир. «Не скучно вам тут жить?» – спрашиваем у него и слышим в ответ: «Кто его знает, привыкли…»

Евгения КОРКИЯЙНЕН

Фото Федора ПРОКОПОВА