Однажды купила на рынке на Красноармейской лоток с голубовато-бирюзовыми яйцами. Что за синяя птица несет такие яйца? Оказалось, что куры породы чешский доминант, место обитания — Панкратовичи под Бобруйском. Стало любопытно, кто занимается породистой птицей.

Общительные и породистые

О синих птицах, беглецах от Петра Первого и непобедимом духе предпринимательства

Это и стало поводом съездить в гости к Наталье Семеновне Луговой. Под ее присмотром гуляют не только «доминанты», но и гуси, индюки и козы. Есть еще поросята, кролики и бройлеры, два котенка, собака. И большая мечта о своей корове, на что сын и муж привычно ропщут — но, видимо, корове быть! Когда Наталья Семеновна выходит на улицу, ее звери и птицы потихоньку собираются на ее голос — не поесть, а просто пообщаться.

Коршун-вестник

На поголовье «доминантов» приходится четыре петуха, которые водят кур вокруг дома. Они на вольном выпасе с начала октября. Во‑первых, убраны огороды, а во‑вторых, хозяйство перестали атаковать коршуны. Надолго ли? Эти птицы гнездятся где-то рядом с деревенским кладбищем. Несушек приходилось прятать пусть на большом, но все же огороженном дворе, затянутом сверху сетью. Один из хищников однажды угодил в эту сеть. Ему удалось выпутаться, но куры очень долго не могли успокоиться. В сентябре еще один коршун влетел на веранду, разбив стекло. В тот же день стало известно о смерти сестры Натальи Семеновны от тяжелой болезни.

Три причины

О синих птицах, беглецах от Петра Первого и непобедимом духе предпринимательства

Причин завести такое немалое хозяйство у Натальи Семеновны несколько, и одна без другой не работает. Во‑первых, детство и юность в деревне, воспитание в семье настоящих тружениц. Во‑вторых, последние полтора десятка лет «на колесах» и в разъездах по России. Много лет Наталья Луговая отработала на бобруйской обувной фабрике, но в 2001 году ушла на свои хлеба. Вместе с мужем возила белорусские товары на российские ярмарки с 2005 года. Была свидетелем их расцвета, наблюдала их вырождение. И виной тому, конечно, не только нововведения от правительства Москвы, но и недобросовестность самих продавцов. Купить на подмосковном оптовом рынке дешевой мясной продукции и снабдить бирками белорусского производителя? Можно! Заказать на белорусской кондитерской фабрике конфет из еле съедобного «давальческого» сырья и продавать как белорусские — тоже можно. К тому же сильно ударил по импорту валютный кризис 2014–2015 годов… Вот тут и третья причина — не только желание осесть, быть наконец дома, но и необходимость заработать.

Панкратовичи встрепенулись

В Панкратовичах у семьи Натальи Луговой — дача, дом родителей мужа. «Зимние квартиры» все-таки в Бобруйске. Главная местная сенсация — возрождение животноводческого хозяйства. Когда-то тут был колхоз с большим количеством овец, коров, коней, но он не справился с реалиями 90‑х. Только сейчас дочернее хозяйство Бобруйского мясокомбината начало возделывать окрестные пашни, ремонтировать заброшенные постройки и набирать работников. «Панкратовичи встрепенулись, — говорит местная жительница Наталья Михайловна, что зашла в гости к соседке. — Говорят, пастухи в сезон получали 600 рублей на руки. Разве плохо? Старший сын вернулся из армии — работает на «Регион-продукт», а меньший сюда пойдет. Жить можно, только с освещением у нас плохо — четыре фонаря на улице не горят».

Убегая от Петра Первого

О синих птицах, беглецах от Петра Первого и непобедимом духе предпринимательства

В каждой деревне когда-то был свой главный годовой праздник. Например, в Углах особо отмечали Спас, в Скарине, Ламбове и Плесах — Троицу, ну а в Панкратовичах — Архангела Михаила, 21 ноября. И церковь, что когда-то стояла возле кладбища, называлась Михайловская. Там же, рядышком, были корчма и ремесленное училище. «И жили тут до вой­ны 3000 человек», — говорит Наталья Семеновна. Женщина родилась в Скарине, она же Скариновская Слобода. Это совсем рядом. Семейная легенда говорит о пращурах-староверах, которые бежали с российского Поморья, когда оттуда начали сгонять людей на строительство Санкт-Петербурга. Еще недавно в Скарине стоял вросший в землю фамильный дом из дубовых бревен, его окружал капитальный забор из леса-кругляка. К сожалению, дом сгорел, фото не осталось. Есть еще одно семейное предание — о пачках ассигнаций-«екатерининок», найденных в советские времена при разборе печки-каменки.

Марфа и Мария

«У нас было две бабушки: родная Марфа и ее сестра Мария, обе овдовели на войне, жили вместе. Внуки не видели разницы, кто родная, кто двоюродная. Бабушка Маня, может, и чаще даст конфету или 20 копеек, чем бабушка Марфа. Но Маня была решительнее», — вспоминает Наталья Семеновна. Во время войны на соседский двор упали два снаряда — один лежал на земле, другой застрял в крыше. Маня перетащила оба в фартуке в заросли слив. Детям было строго запрещено туда ходить. Годы спустя вызвали саперов — а сливняк весь «звенит»: туда не только снаряды выбросили, но и много другого железного хлама. Снаряды не нашли, так они там и остаются.

Щедринская трагедия

О синих птицах, беглецах от Петра Первого и непобедимом духе предпринимательства

Есть еще одна семейная история. Про войну, что оставила так много воронок и окопов в окрестностях. Сын старшего брата Марфы и Марии, Михаила, партизанил, но заболел тифом и тайком вернулся домой, чтобы лечиться. В дом нагрянули галицкие — так называли украинскую часть, которая была на услугах у фашистов и квартировала рядом. Больного племянника положили на воз. А отцу связали руки, привязали веревкой к коню — чтобы бежал рядом. Он упал и его, лежачего, волокли семь километров конно, до лагеря военнопленных в Щедрине. Была снежная зима, эта дорога оказалась не смертельной. Маня бросилась спасать брата и племянника. И вместе с подружкой попала за ограду, где держали евреев. И там услышала, что евреев и советских военнопленных в Щедрине будут уничтожать. Маня с подружкой решили не дожидаться утра, выбрались из-под забора и ушли живыми, за ними увязалась девятилетняя еврейская девочка. Ее два месяца прятали в доме — а потом нашлись родственники. Военнопленных назавтра сожгли в сарае. Евреев согнали в траншеи и сверху живых людей «утюжили» танками… Всех, кто пытался бежать, отстреливали галицкие. В Щедрине, где до войны жили в основном евреи, есть памятный знак, свидетельствующий о трагедии.

…Вот так разговор о разведении кур в Панкратовичах ушел от «доминантов» далеко-далеко. По датам — от постройки Петербурга и до собянинских ограничений торговли, а по географии — от Белого моря и до еврейского штетла Щедрин рядом со Скариновской Слободой.

Анна СЕМЕНОВА
Фото автора



Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:




Недостаточно прав для комментирования.
Для добавления комментария, пожалуйста войдите/зарегистрируйтесь , и подтвердите свою личность, обратившись в редакцию.

Лента комментариев

Веб-камеры Бобруйска

Бобруйск в объективе

Варианты оплаты за услуги