nullНесмотря на предпринимавшиеся уже попытки, жители планеты Земля до сих пор не изобрели единого языка общения, поэтому порой понимают друг друга не лучше строителей Вавилонской башни. Вот к примеру – почему наша милиция называется милицией? Иностранцу этого не понять. Ведь в большинстве стран мира, а до Октябрьской революции — и у нас тоже, милицией назывались и называются вооруженные формирования, предназначенные для поддержания общего порядка, формируемые из добровольцев и не входящие в состав официальной системы государственных правоохранительных органов. Для профессиональных стражей порядка изначально было введено другое наименование – полиция. В царской России, скажем, отряды милиции в первоначальном смысле формировались (вот совпадение!) во время крупных забастовок или других массовых выступлений против власти. [break]

После Февральской революции были ликвидированы корпус жандармов и департамент полиции, тогда же была провозглашена замена их народной милицией. Наименование было изменено единственно для того, чтобы новая организация не ассоциировалась со старой полицией и жандармерией, служившими символами старого порядка.

Когда же в СССР возникла организация, по сути своей идентичная «изначальной» милиции, для нее, вследствие занятости термина, было изыскано другое название. Стряхнув пыль, создатели вывели из разряда архаизмов древнерусское слово «дружина». В первичном смысле – ядро княжеского войска, его, если хотите, гвардия. Не запутались? Это вам повезло…

По примеру Ленинграда

Первые добровольные народные дружины были сформированы в 1958 году коллективами некоторых предприятий Ленинграда. Позже такие дружины были созданы и в других крупных промышленных центрах. Основываясь на этом опыте, ЦК КПСС и Совет министров СССР 2 марта 1959 года приняли постановление «Об участии трудящихся в охране общественного порядка в стране».

Рассказ о том, что же представляла собой народная дружина, будет интересен только самым юным читателям. В целях экономии места и времени: наши маленькие друзья, спросите лучше у пап и мам. Думаю, многим из них будет что порассказать – дело это было поистине всенародным. Что, впрочем, не означает наличие у старшего поколения суперсознательности: просто за некоторое количество вечеров на страже порядка дружинникам предоставляли дополнительные дни к отпуску. Чем не стимул? Отрабатывали его, конечно, по-разному. Порой сотрудники милиции жаловались, что от таких помощников больше вреда, чем пользы. Некоторые и вовсе просто отмечались на разводе, пересиживали дежурство дома и появлялись лишь к его концу. Были, разумеется, и более сознательные граждане, твердо уверенные в том, что дружинник – это звучит если не гордо, то обязывающе.

После развала Советского Союза движение дружинников практически исчезло, лишь кое-где сохранились локальные прецеденты. Но, к примеру, в той же России пару лет назад местные власти достаточно активно взялись за реанимацию этой практики, и на улицах многих городов вновь появились группы людей с повязками. Правда, с предыдущими дружинами эти новообразования можно сравнивать лишь в большей или меньшей степени. Даже цвет повязок варьируется по всей ширине цветового спектра в зависимости от «прописки» либо политических пристрастий организаторов. Чтобы как-то упорядочить это дело, в этом году в комитете по безопасности Госдумы подготовлен законопроект о возрождении народных дружин. Первыми на него отреагировали... оппозиционеры: они посчитали, что законопроект продиктован страхом власти перед «оранжевой» угрозой и может в буквальном смысле взорвать ситуацию накануне президентских выборов.

Есть работа для дружинника!

Впрочем, это ихние проблемы, как говорят в Одессе. В Беларуси все обстояло гораздо проще: Родина сказала «надо», народ ответил «есть». 26 июня 2003 года был принят Закон «Об участии граждан в охране правопорядка», ставший воззванием к возобновлению практики «внештатных сотрудников милиции», и уже в прошлом году общая численность «штыков» белорусских добровольных дружин превышала 42 тысячи. Изменение в сравнении с советскими временами по сути лишь одно: из названия выпало слово «народная» (собственно, а какая же еще?) – теперь дружина именуется просто добровольной.

В Бобруйске добровольные дружины созданы на 51 предприятии и в организации, рассказывает заместитель начальника Бобруйского ГОВД по охране правопорядка и профилактике Андрей Николаевич Малахов. Общая численность их членов – 540 человек. Никакой принудиловки тут нет и в помине: каждое предприятие решает, как стимулировать своих дружинников – то ли днями к отпуску, то ли конкретной суммой за один выход. При таком раскладе добровольцы и к выполнению своих обязанностей относятся вполне ответственно.

Каковы эти обязанности? Все очень четко расписано в Законе. Во-первых, патрулирование по маршрутам. С этим все понятно, пояснений не требуется. Во-вторых, дружинники в связке с участковым инспектором выезжают на вызовы. В основном – по семейным конфликтам. Тоже вполне объяснимо: работа в принципе несложная, но ответственная. А еще – требующая простого человеческого участия. Как раз в этом отношении дружинники – наиболее подходящие кандидатуры. Плюс к этому народные стражи порядка помогают милиционерам на опорных пунктах (в основном с бумажной работой), разносят по адресам повестки из суда, ведут плановый надзор за условно осужденными и условно досрочно освобожденными, а также несут дежурство в общежитиях предприятий, при которых числится их дружина. При таком перечне обязанностей запросто находится работа и женщинам-дружинникам (таковых в Бобруйске процентов двадцать от общего числа).

Узнаешь нас по делам…

Ежедневно более полусотни дружинников заступают на дежурство в Бобруйске. В шесть вечера развод в отделах милиции, получение заданий – и далее работа на своем маленьком фронте до десяти вечера. С некоторыми из них удалось побеседовать как раз после развода, за пару минут до выхода на маршрут патрулирования…

Александр Кравец, Александр Занин и Николай Хотенко – дружинники со стажем. Состояли еще в той дружине, что была «народной», и в новую вступили сразу же. Даже удостоверения у двоих из них под номерами 150 и 152. Друзья-соратники работают в охране на Бобруйском машиностроительном заводе. На вопрос «Зачем вам это?..» в один голос отвечают: «А что, лишняя копейка не помешает. За один выход завод платит 11 тысяч рублей. Все больше пользы, чем вечер на диване пролежать». Тем не менее столь же едино дружинники утверждают: вахту несут они не для «галочки» – стараются, чтобы пользы принести побольше. Доводилось им задерживать пьяниц и хулиганов на маршруте, разбираться в хитросплетениях семейных ссор, дежурить на опорном пункте. «Хоть скромный, но вклад, – резюмируют Александры и Николай. – Если все вот так, понемножку…».

Если все понемножку, то действительно способна получиться внушительная сумма. Вот статистика, которая знает все и предпочитает не обманывать. С января по май текущего года бобруйскими дружинниками задержаны 617 нарушителей правопорядка. Из них 317 – за мелкое хулиганство, 260 – за пьянство, 29 – за нарушения правил дорожного движения, 11 – за незаконную торговлю спиртным.

И еще. Ежегодно Бобруйский горисполком проводит конкурс и по итогам работы за год определяет лучшую добровольную дружину и лучшего дружинника. Приз, кстати, достаточно весомый: тройка лидеров премируется суммами в размере 50, 40 и 30 базовых величин. В прошлом году лучшими стали дружинники ТАиМа, «Легпромразвития» и ТДиА. В этом году конкурентов на замещение этих почетных мест уже сейчас хоть отбавляй…

Андрей ЧИЖИК

Фото Федора ПРОКОПОВА