«Прости, я тебя люблю», «14/88», «Завтра не наступит», «Кто виноват?» и даже такое: «Мы творим историю», — каких только надписей краской из баллончиков ни видели стены нашего города. В последнее время по центру Бобруйска нельзя пройти и одного квартала, не заметив этой «наскальной живописи». Откуда пошло это явление, зачем это нужно молодежи и можно ли как-то с ним бороться, попытаемся разобраться…
Если копать глубоко, культура граффити начиналась еще с афроамериканских детей в США, которые слушали рэп, носили широкие штаны и говорили друг другу «Йо, чувак!». Кажется, все это уже так давно вышло из моды, но в каждом новом поколении «от 12 до 15» есть такие ребята, которые снова и снова проходят через это. А в дополнение к громко хрипящей в динамиках телефона музыке «чуваки» решают, что они также «крутые граффитисты»… и бросаются замазывать черными закорючками соседний магазин. Наверное, в такие моменты бобруйская детвора считает себя практически американскими гангстерами, которые в 50-е годы в США «держали» свои кварталы и писали на стенах имена своей группировки, чтобы пометить территорию — именно так изначально зародилось само понятие «граффити». Постепенно гангстерские надписи становились все затейливее и красочнее, пока не превратились в настоящее искусство. Сейчас во многих музеях мира проходят выставки граффитистов, заговорили даже о новом художественном стиле… Но это, как говорится, уже совсем другая история. То, что по ночам рисуется на стенах наших домов, и близко не подходит под эти определения. В нашей стране и, соответственно, в нашем городе прообразом граффити можно считать те самые три буквы на заборе. И далеко в своем «развитии» они не ушли.
Надо сказать, уличные художники имеют свои разделения на «касты». Есть в Бобруйске и те, кто рисует граффити вполне легально, на официально выделенных для этого местах. Это красочные яркие рисунки, претендующие называться художественными. Среди них попадаются и очень хорошие работы: мы помним не одну выставку работ граффитистов даже в музеях города… Но чаще видим все же не их, а черные каракули, которыми сплошь покрыты стены зданий (часто свежевыкрашенных), подъездов, билбордов… Околополитические надписи, неловкие попытки пошутить или просто синие зайцы — школьники стараются вовсю. Многие из них подписаны «никами» — чтобы друзьям похвастаться.
Проходя по городу, мы остановились возле одного из примеров этой «наскальной живописи» и спросили первого встречного, что он об этом думает.
— Вот где они у меня сидят! Я маляр-штукатур, и мне приходится по долгу службу избавляться от этих художеств, — говорит Дмитрий Караев. — Они считают, что это способ выделиться, а на мой вкус, так просто глупо и некрасиво. Пусть бы еще это было хоть как-то эстетически приглядно или просто с умом сделано… Но они же бездумно уродуют город! Стирать — они ничем не стираются. Так что, если написали, например, на кирпичном заборе, удалить это практически невозможно. Только закрасить. Обычная такая каракуля — восемьдесят на шестьдесят сантиметров примерно. Чтобы ее закрасить, требуется примерно около двухсот пятидесяти тысяч, включая краску и работу. И все эти «латки-закраски» тоже Бобруйск не украшают.
…К сожалению, часто эти «латки» не только не украшают, но становятся новым вызовом бобруйским «художникам». Нередко можно видеть, как прямо поверх свежевыкрашенного квадратика заново чернеет краска из баллончика. Встречаются и буквы «БРС» и «БРСМ». Что бы это значило?
— К сожалению, у нас тоже нет возможности бороться с этим. В городе кто-то пытается провести антирекламу для БРСМ, но за руку поймать пока не удалось, — говорит Вера Владимировна Широкая, 1-й секретарь городского комитета ОО «БРСМ». — Скажу только, что дети, которые называют себя группой и расписывают Бобруйск черными буквами «БРС», к нашей организации не имеют никакого отношения. К тем, кто потом уже другим почерком дописывает в конце букву «М», мы тоже не относимся, разумеется.
— Поймать этих хулиганов непросто, — объясняет старший инспектор группы информации и общественных связей ГУВД Татьяна Горбанюк. — В этом году не было зафиксировано ни одного такого случая. Дело в том, что сотрудникам милиции необходимо поймать их с поличным, а ведь нельзя, грубо говоря, организовать постоянное дежурство на каждом углу каждой улицы.
…Вряд ли правоохранительные органы в силах значительно улучшить данную ситуацию. Но ведь юных горе-художников можно попытаться понять. Они хотят выделиться из толпы, стать «круче», а возможно, еще и украсить город, удивить людей… Наверное, то, что у них получается произвести довольно жалкое впечатление, не совсем их вина. Знают ли родители, на что тратит карманные деньги их ребенок, не покупает ли краску? А может быть, у сына или дочери действительно творческий потенциал, который грамотно не пристроен, и юного гения давно пора отдать в художественную школу? Скорее всего, подростку давно нужно интересное занятие по душе. Ведь вдруг он горит желанием увековечиться? Вот, допустим, по примеру «первых советских граффитчиков» Остапа Бендера и Кисы Воробьянинова. Помните их «теги» на стене ущелья: «Киса и Ося здесь были»? А поэтому заседание, как известно, все еще продолжается…
Анастасия ТРУШНИКОВА
Фото Андрея ЖУРАВЛЁВА