На днях в редакцию пришел наш читатель Виктор Платонов — и попросил помочь найти ответ на вопрос, который его с недавних пор очень интересует. Вопрос (возможно, даже не один) задает находка 30‑летней давности…

— Через три года после смерти отца (он умер в 1987‑м) мы решили построить сарай на месте ветхого старого. Перед сносом стали перебирать вещи внутри — сортировать, что оставить, а что выбросить. Тогда и наткнулись на коробку, в которой лежал старый нож с обломанным лезвием. Тогда я покрутил его в руках, отнес в дом, положил в какой-то дальний ящик — и забыл. А недавно вспомнил, достал, посмотрел на него повнимательнее…

Предмет, так заинтересовавший Виктора, — вероятнее всего, штык-нож от винтовки Маузера образца 1896 года (такие состояли на вооружении немецкой армии с конца XIX века и до окончания Второй мировой войны). На обломке лезвия — 12 насечек, сделанных, скорее всего, совершенно намеренно.

— Я вот что подумал: нож-то по сути уже не нож, а обломок, в хозяйстве он абсолютно непригоден, — рассуждает Виктор Платонов. — Но предыдущий хозяин его бережно хранил — в противном случае он был бы ржавым, да и деревянные накладки на рукояти давно истлели бы. Наверняка он был чем-то памятен и дорог. Чем? Возможно, загадка кроется как раз в этих насечках. Что они означают: количество убитых врагов, успешных операций, взятых городов, месяцев, проведенных в плену?.. А возможно, это просто подсчет каких-то важных предметов. Вариантов множество…

Естественно, первым среди возможных хозяев ножа Виктор считает своего отца Владимира Платонова. Он родился в 1924 году в деревне Глебова Рудня, но вскоре семья переехала в Бобруйск. Когда началась война, семья Платоновых осталась в городе и жила тут во время оккупации. А в 1944 году отец ушел в армию. Служил он в 615‑м стрелковом полку 194‑й стрелковой дивизии, был командиром отделения минометной группы.

— Эх, если бы я раньше на этот нож наткнулся, обязательно спросил бы у отца. Сам он о войне рассказывать не любил, да я и не спрашивал особо.

Не исключает Виктор и другой вариант: нож мог принадлежать его матери Ольге Ермаченок, тоже уже покойной.

— Она жила в Кличевском районе и, насколько мне известно, ее семья была связана с партизанами. Я даже в кличевский музей на всякий случай обращался, но они не смогли ничем мне помочь.

Тайна старого ножа всерьез увлекла бобруйчанина — он расспросил о нем всех знакомых, обращался к торговцам антиквариатом, пробовал искать в интернете.

— Я понимаю, что шанс раскрыть эту тайну крайне мал. Но в жизни ведь порой такие совпадения случаются, что диву даешься. Вдруг и в этот раз так получится? Может, прочтет кто-то ваш текст — и узнает сам нож или сможет рассказать о его владельце? Или среди его родственников окажется, допустим, солдат подразделения, где было принято делать такие вот насечки на лезвии после… чего-нибудь. Буду и сам искать всеми возможными способами.

* * *

Уважаемые читатели! Если вы знаете или помните что-то, что хотя бы на шаг может приблизить разгадку тайны старого ножа — позвоните, пожалуйста, в редакцию, или напишите нам на электронную почту либо в комментарии в соцсетях. Будем очень признательны!

Андрей ЧИЖИК
Фото Виктора ШЕЙКИНА



Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:




Недостаточно прав для комментирования.
Для добавления комментария, пожалуйста войдите/зарегистрируйтесь , и подтвердите свою личность, обратившись в редакцию.

Лента комментариев

Веб-камеры Бобруйска

Бобруйск в объективе

Варианты оплаты за услуги