null

Птицы уверенно парят в небе и даже не думают уходить под воду, где столь же успешно резвятся рыбы, отнюдь не стремясь попасть на облака. Этих рыб иногда ловят медведи, у которых и мысли не возникает разменять свои милые средние широты на знойные тропики, чьи слоны также не мечтают о сибирских вьюгах. Любой представитель животного мира имеет свою среду обитания, и за границы ее обычно носа не кажет. И только человеку – самому неусидчивому из созданий – хронически тесно в своей экологической нише. Не удивительно, что этот венец природы, облюбовав почти всю сушу, сегодня бороздит уже и смежные стихии: небо, море...[break]

Под знаком Акваланга

Впервые мысль о покорении глубины посетила Константина Федоренко десять лет назад, во время отдыха в Феодосии. Именно там, вглядываясь в бескрайние просторы Понта Эвксинского, он подумал: эх, заглянуть бы в «брюхо» лазурному великану!

Первые попытки погружения Костя осуществил самостоятельно, с дешевым снаряжением, на минимальной глубине. Может, они так и остались бы попытками, но судьба свела парня с подлинными энтузиастами своего дела.

Есть в Минске один хороший клуб. Называется он «Морской Пегас». Основал его в 1998 году выпускник ВГИКа Андрей Лихачев. Работая оператором на киностудии «Беларусьфильм», парень часто занимался подводными съемками. Вскоре работа переросла в увлечение, и Лихачев стал собирать вокруг себя людей, влюбленных в подводный мир.

Но одной влюбленности было мало – требовались навыки и умение. Тогда глава клуба прошел специальное обучение и первым в Беларуси получил квалификацию дайв-инструктора по системам CMAS и PADI с правом подготовки ныряльщиков.

Сегодня «Морской Пегас» – Мекка белорусских дайверов. Именно после встречи с Андреем Лихачевым – а друг друга они, как это часто бывает, нашли во «всемирной паутине» – жизнь Кости обрела новый смысл.

Что забыл сказать Кусто

– Дайвинг не надо путать с водолазным делом, – поясняет Костя. – Водолаз – это профессионал, прошедший спецподготовку, тренированный к погружениям в скафандрах, на большие глубины, для проведения там специальных работ. Дайверы же просто здоровые, увлеченные люди, уходящие на небольшую глубину, чтобы разглядывать и снимать подводные красоты.

Но и для любительских погружений нужна особая подготовка. Ее Костя прошел на базе «Морского Пегаса», в столичном Дворце водного спорта. Экзамены же сдавал на озере Мястро в Витебской области.

Да-да, вопреки расхожему мнению, воспитанному на фильмах того же Кусто, дайвинг – не только морское увлечение. И в нашей «пресной» стране им можно заниматься с тем же успехом. Наши дайверы постоянно выезжают на Нарочь, Браславские озера, другие водоемы республики. Костя вспоминает, как они с ребятами ездили на «голубые карьеры» под Любанью.

– Ходят легенды, что глубина там достигает сорока метров, а на дне стоят сотни затопленных экскаваторов, – улыбается он. – Съездили, проверили: глубина 18 метров, и никаких экскаваторов нет.

А нынешним летом Костя нырял в Феодосийской бухте – на французский сухогруз, затонувший в 1942 году:

– Погружение проходило после шторма, видимость была плохая. Корабль оказался расколот на несколько частей, но на нем сохранилась почти вся техника и боеприпасы. Мы прихватили с собой на поверхность один снаряд, но после всплытия старший по группе попросил от него избавиться.

Отныряв в Феодосии, ребята метнулись в Гродно. Там, по приглашению режиссера Андрея Голубева, они приняли участие в съемках фильма «Чаклун и Румба».

– Сам фильм о войне, а мы солдат на переправе играли, – смеется «подмоченный актер». – В нас «стреляли», мы «тонули», в общем, было весело.

Трагедии и тайны

Но бывают и грустные моменты. Так, прошлой зимой – первый опыт подледного погружения – Костя вместе с ребятами два месяца участвовал в поисковых работах: на затоке Березины близ Борисова – искал своего товарища, не всплывшего в условленный срок.

Увы, как и любой экстремальный спорт, дайвинг может быть опасен для жизни. Поэтому дайверы постоянно оттачивают мастерство психологической настройки, искусство преодолевать страх – паника и испуг в их деле недопустимы, – умение контролировать ситуацию, следить за приборами, за тем, что происходит вокруг.

Прошлым летом один из белорусских дайверов умудрился угодить... в рыбацкие сети черноморского траулера. Только выдержка и правильная оценка ситуации позволили ему выйти «сухим из воды».

Следование правилам безопасности однажды не позволило Костиной группе провести интереснейшее погружение в Освейском районе. Работавшие там археологи обнаружили возле одного из озер... стоянку викингов, служивших у полоцких князей. Расположение артефактов говорило о том, что самые ценные экземпляры могут лежат на дне озера.

– Но видимость тогда была плохая, и спецоборудования у нас не было, поэтому погружение пришлось отложить, – с досадой вздыхает он.

Тайна Освейского озера так и осталась нераскрытой.

А вам не сухо?

Дайвинг, конечно, удовольствие не из дешевых. Комплект снаряжения среднего уровня и его «обслуживание» обходится белорусскому любителю подводных красот где-то в 1200-1500 долларов в год. Сегодня Костя работает инженером на «Белшине» и пока что может позволить себе такие траты.

– Но, будь даже доходы пожиже, все равно бы как-то выкраивал эти суммы из семейного бюджета, – заговорщически улыбается бобруйский Ихтиандр. – Ведь ныряние дает человеку не только колоссальный эмоциональный заряд, но и уникальные, ни с чем не сравнимые впечатления.

«Эх, бедняга, сухо живешь!» – шутя укоряют участники клуба, называющие себя «морпегами», тех, кто никогда не оказывался лицом к лицу с голубой бездной.

– Так ты какой больше человек, земной или водяной? – лукаво интересуюсь я у Кости.

Тот на секунду задумывается, а потом уверенно рубит ладонью:

– А-а-а, пишите, что водяной…

Дмитрий РАСТАЕВ, фото из архива К. ФЕДОРЕНКО