nullДозвониться до Кати Лапаньковой и ее мамы Зинаиды Леонидовны Белявской получилось лишь на третий день. В 29-й школе, где учится Катюша, «Коммерческому» дали только номер ее домашнего телефона. Около десяти вечера в трубке раздался звонкий детский голос. Я попросила позвать маму. Оказалось, что они вместе с дочкой сейчас живут в режиме постоянных переездов: четыре дня дома, три – в отделении онкогематологии Могилевской областной детской больницы.[break]

Все четверо, родители и брат с сестрой, живут в однокомнатной квартире. «В этом году собирались делать ремонт, но все пошло наперекосяк», – встречает нас Зинаида Леонидовна.

С сентября учителя стали приходить к Кате на дом. «Сегодня контрольную писали, – показывает Катюша тонкую тетрадку с примерами и задачками. Аккуратные буквы и цифры, несколько учительских исправлений красным стержнем и «восьмерка». «Катюш, да ты отличница!» Девочка довольно улыбается и, кажется, размышляет, чем бы занять гостей из газеты.

«Какие у тебя сегодня уроки были?» – спрашиваю Катю. Девчушка шепчет, загибая пальчики: «Русский язык, белорусский, математика, «Человек и мир» и все… А я еще на стекле рисовать умею. Хочешь, покажу? Ой, ты неправильно смотришь, витраж надо перевернуть! Это девочка, а тут енот, вот маки, радуга, а это церковь», – демонстрирует свои художества Катюша и хвастается: «Я уже год как занимаюсь в студии «Радуга».

«А это, наверное, Новый год, – рассматриваем мы с фотокорреспондентом картину из теста, бумаги и всяких блестяшек. – Только почему две Снегурочки? И где, собственно, Дед Мороз?» – «Не знаю, спрятался, наверное. Он сейчас как раз за елкой», – пожимает плечами Катерина.

Вадимка, которому 10 лет, очень переживает за Катю. Он старше сестры на два года. «26 марта ей восемь исполнилось, – начала вспоминать мама. – Тогда у нас еще все хорошо было…» Всегда веселая, общительная, рвущаяся участвовать во всех общешкольных мероприятиях, помимо рисования четыре раза в неделю, Катя занималась в вокальной студии при школе, по вторникам и пятницам танцевала в ансамбле «Кукушечка» и при этом слыла «хорошисткой» в учебе. Простывала Катюша редко. Особых беспокойств по поводу здоровья родителям не доставляла. До этого лета.

Среда, 3 июня, утро, анализ крови, после того, как несколько дней держалась небольшая температура. Дальше — хуже и быстрее. Зинаида Леонидовна снова у заведующей детской поликлиникой. Столбик градусника под Катиной подмышкой пересек отметку 39. Назавтра, уже в Могилеве, мама пытается зацепиться за мысль «Ничего плохого просто не может быть!». Вновь анализы и приговор: «Держитесь, мама, у вашей дочки лейкемия». Первый период лечения – самый тяжелый: и морально, и физически. Неделю Катя привязана к капельнице. Бесконечные анализы, еженедельно – пункция (чтобы взять этот анализ, прокалывают спинной мозг). Катя на вопросы врачей о самочувствии отвечает с улыбкой: «Хорошо!» и повторяет: «Не волнуйся, мамочка, я скоро поправлюсь!» Скоро – это когда?..

Девочке назначили три протокола, включающих три курса химиотерапии. Сейчас Катя проходит второй. Это значит, шесть недель химиотерапии (два укола в неделю, по вечерам – таблетка) и две недели на гормонах (в день по 12 таблеток, плюс противовирусные, противогрибковые, противовоспалительные). Лекарства достаточно дорогостоящие. Благо, они достаются семье бесплатно – за счет государства. Третий курс лечения, если все будет нормально, должен закончиться в марте-апреле. Потом еще на полтора года так называемая поддерживающая терапия: нужно раз в неделю ездить в Могилев на укол. Предстоит два непростых года борьбы за жизнь и здоровье.

«Врачи нас хвалят за то, как стойко держимся, – говорит Катина мама. – Иначе бы домой не отпускали. Правда, последний анализ показал очень низкие лейкоциты, втрое ниже нормы». Маме с дочкой все же разрешили ехать, но с условием «меньше контактов» и «носить маску». Второе еще сложнее первого. Катюше хочется быть как все дети, а если и выделяться, то уж не хлопчатобумажной «паранджой» на лице. Но мама нашла выход – наглаживает дочке носовые платочки.

– Кать, а ты врачей боишься?

– Нет, привыкла уже. Там есть моя любимая медсестра тетя Лиза! Она мне всякие сюрпризы готовит. Вот шкатулочка с сердечком. А я ей свой рисунок подарила.

– Как твоего плюшевого зайца зовут?

– Стежка. Я с ним на процедуры хожу. Мне его мама на день рождения подарила.

Уже прощаясь, Зинаида Леонидовна дала мне тонкую неподписанную школьную тетрадку без обложки: «Я ее в больнице завела, когда необходимо было куда-то выплеснуть скапливающуюся боль». В тетради есть многое, о чем Зинаида Леонидовна вслух не сказала. Наверное, не смогла: «Не позволяю себе плакать. Однажды готова была сорваться. Молчу. Гляжу в окно. В темноту. Слышу голос дочки: «Мамочка, тебе холодно, ты как будто дрожишь. Ложись, я тебя укрою». И я ложусь… Со страхом ждали, когда начнут выпадать волосы. И вот подруга Лена водит по голове дочки машинкой. Катя улыбается, а в глазах тоска и слезы. Мы успокаиваем, говорим что-то умное. Катя кивает, соглашается. Плачет только потом в ванной, укрыв остриженную голову полотенцем… Жизнь и раньше не очень нас баловала, случались дни, когда, казалось, не хватит уже сил вынести груз проблем и бед. Но день потихоньку переходил в вечер, и новое утро начиналось новыми заботами, которые были уже более знакомыми и привычными».

«Лейкемия или лейкоз – это тяжелое заболевание, при котором поражаются стволовые клетки костного мозга. Как следствие – слабый иммунитет, нарушение свертываемости крови, повышенная восприимчивость к инфекциям. Все дети, которым поставлен такой диагноз, состоят на строгом учете в Республиканском научно-практическом центре детской онкологии и гематологии. Они лечатся по протоколам. Протоколы назначаются в зависимости от вида лейкемии, – рассказывает заведующая 2–м педиатрическим отделением Бобруйской детской больницы Инна Воронова. – В Беларуси лейкемию сегодня лечат на мировом уровне, столь же высоком, как в Германии и Швейцарии. Потому и процент выздоровления очень велик. Практически всегда лечение проходит успешно. Главное – вера и оптимизм!»

«Мои родители умерли почти 10 лет назад. Муж работает на комбинате нетканых материалов. Я уволилась из детского садика, чтобы ухаживать за дочкой, – рассказывает Зинаида. – Когда случилась беда, позвонила подруга, спросила у меня номер карточки. 29-я школа несколько раз собирала для нас деньги. Я удивилась очень. Катя в больнице подружилась с девочкой из Кличевского района, тоже с лейкозом, ей, правда, 16 лет, но они нашли общий язык. Так вот той девочке вообще никто не помогал материально. А нас так поддержали, и друзья, и соседи, и школа. Спасибо всем огромное!»

Несмотря на то, что лечение и назначенные лекарства Катя получает за счет государства, деньги семье все равно очень нужны: на дорогу, на «разно­образный рацион», который по настоятельным рекомендациям врачей должен ежедневно включать красную икру, гранаты, свежее отварное мясо, красные фрукты, соки. Деньги нужны просто на мелкие детские радости. Врачи посоветовали «потакать капризам»: показатели гемоглобина и лейкоцитов тоже связаны с настроением.

Средства на лечение бобруйчанки Кати Лапаньковой можно перечислить на лицевой счет № 01024173 в филиале № 703 АСБ «Беларусбанк», Белявской Зинаиде Леонидовне.

Евгения КОРКИЯЙНЕН

Фото Федора ПРОКОПОВА