Заболевших COVID‑19 в Бобруйске становится все больше. И даже без достоверных цифр от властей это чувствуется по тому, как все больше знакомых, родственников, коллег попадает в инфекционную больницу и ее отделения по городу или оказывается в строгой изоляции дома.

Все больше историй можно услышать от знакомых. Одна рассказывает о своей маме, которая работает в больнице с зараженными коронавирусом, сама при этом ощущает недомогание и признаки простуды. Другая знакомая рассказывает о мед­работнике скорой помощи. Женщина имела контакт с заболевшим во время работы, тест подтвердил наличие вируса, но никаких симптомов при этом она не ощущала. Однако в больницу ее положили — обнаружили пятно на легких.

Нам довелось узнать, как это — оказаться в инфекционной больнице с подозрением на COVID‑19, из первых уст.

О том, что Максим Лапатин с шестилетней дочкой оказались в больнице с подозрением на коронавирус, его коллеги и друзья узнали из общего дружеского чата: он закинул фото и поделился нехорошей новостью. Его жена и двое малолетних детей, трех лет и пяти месяцев, оказались запертыми дома. Еще десятка полтора человек — родственники, соседи, коллеги — узнали об этом от представителей Центра гигиены и эпидемиологии города. Всем этим людям было наказано строго соблюдать режим самоизоляции. У всех были взяты тесты на коронавирус. Как был поставлен злополучный диагноз, мы расспросили Максима по телефону — это единственная связующая нить с миром вне стен запертой больничной палаты.

Президент и инопланетяне

Понедельник, 27 апреля. Переписываемся с Максимом в вайбере. «Привет! Сегодня сообщили, что у дочери положительный тест. Моего результата еще нет. Лежим с температурой в больнице. Взяли тесты у всей семьи, они до 9 мая на изоляции». У Максима и Любы большая семья: старшей дочери Виктории шесть лет, сыну Давиду — три, самая младшая — пятимесячная Вероничка.

По сообщениям Максима и рассказу Любы восстанавливаем события. 18 апреля, в субботу, у него поднялась температура. Буквально через день с температурой слегла и старшая дочка. Вызвали врачей на дом, были назначены лекарства. По словам мамы, шестилетней девочке выписали антибиотики, хотя кроме температуры 37,5 градуса и слегка красного горла ничего не беспокоило. Женщина решила, что достаточно будет пополоскать горлышко. И действительно, через пару дней температура спала, и несколько дней ребенок казался здоровым, даже хотели отправить ее в садик. Но… Со среды на четверг температура вернулась — 38 и выше. У Максима состояние не менялось, ощущалась ломота в теле.

— Что интересно, парацетамол, который все рекомендуют, не помогал, — удивляется Люба. — Легче становилось от ибупрофена и анальгина. Жар появился и у пятимесячной Вероники. В субботу вызвали скорую. Нас хотели забрать с двумя больными детьми, но не с кем было оставить здорового сына. Я написала отказ от госпитализации. У Виктории и Максима взяли мазки и положили в больницу. В понедельник мне сообщили, что у Виктории положительный тест на COVID‑19.

К слову, параллельно с Максимом в больницу попал и его отец с теми же симптомами.

— Я как президент себя чувствовала в тот день: столько звонков! Из санстанции, из поликлиники, из милиции… Расспрашивали, с кем общались и куда мы все ходили в последние две недели. Садик, музыкальная школа, знакомые… В тот же понедельник, 27 апреля, тесты взяли у меня, Веронички и Давида. Приехала скорая, медики были в полном обмундировании: в костюмах, защитных стеклах, перчатках, будто инопланетяне (смеется). Хоть что-то смешное в данной ситуации. Взяли мазки из горла и из носа. Засовывали специальные палочки с ватой на конце довольно глубоко. Мы расписались под правилами, как себя вести в условиях карантина. Выходить можно раз в три дня за продуктами в маске и перчатках, когда не час пик в магазине, — хлюпая носом, рассказывает Люба. Голос у нее простужен, но говорит, что вирус тут ни при чем, просто продуло. — Каждый день звонит доктор, спрашивает о самочувствии. Милиция может в любой момент позвонить или подъехать проверить, где я нахожусь. Но с маленькими детьми за продуктами не пойдешь, поэтому разрешили оставлять ребенка у соседей по дому (мы живем в частном доме на две квартиры) — они тоже контакты первого уровня.

«Спать приходилось в маске»:  семья бобруйчан рассказала, как их лечили от COVID‑19
Нас с неподствержденным диагнозом сразу положили в палату, где все должны были находиться в масках днем и ночью

У родителей тесты отрицательные, у детей — положительные

Откуда появился COVID‑19? Максим предполагает, что от коллеги, у которого подтвердился диагноз. Но это был контакт второго уровня: коллега из другого цеха, с ним могли пересекаться лишь случайно и недолго.

Сразу папу с дочкой положили в палату, где уже были люди с неподтвержденным еще диагнозом. «Там все были в масках круглосуточно, даже спали в них. У нас взяли анализы, сделали рентген, кардиограмму. В понедельник, когда подтвердился диагноз у дочери, нас перевели в отдельный бокс. В коридор выходить нельзя, у нас свой туалет, медперсонал заходит в спецкостюмах, масках, очках. Дочке ставят капельницы, дают амброксол. Мне — амоклав (антибиотик) и амброксол. Еду привозят в палату на тележке, оставляют ее и выходят, мы берем тарелки, потом работник заходит и забирает тележку».

В первые дни в больнице температура не отступала: «У меня температура утром может быть 36, к обеду 37, вечером 38. У дочки несколько раз в день сбивают температуру, до 39 и выше поднимается. Врачи сказали — пневмония…», — писал Максим.

В четырех стенах с голубой краской и трещинами сложно развлечь ребенка. Помогали игрушки, прихваченные из дому: папа с Викторией складывали пазлы, рисовали, занимались аппликацией, читали букварь, книжки, смотрели мультики на телефоне. В четверг, 30 апреля, в палате стало веселее — к ним положили маму с Вероничкой. Давида пришлось оставить на попечение бабушки. Хоть новость о том, что у малышки подтвердился COVID‑19, не радостная, вместе проще пережить это время. В больницу маму с дочкой забрали не только из-за диагноза, но из-за высокой температуры у малышки. У Любы диагноз пока не подтвердился.

Этот вирус отличается от других

«Спасибо медикам! — пишет мне Люба уже из палаты. — Доктора очень хорошо относятся, понимающие, вежливые! Когда забирали нас на скорой, даже сумки помогали таскать! Им самим, наверное, очень тяжело работать в этом обмундировании…».

Люба считает, что коронавирус отличается от других вирусов. Детки болели и раньше, но в данном случае, по ее словам, температура более высокая — до 39,5, она дольше держится и трудно сбивается. Пока семья в ожидании скорого выздоровления и выписки. Детям стало лучше, температура снизилась. С Давидом, который сейчас у бабушки, тоже все в порядке.

— Давид в феврале пил комплекс витаминов и минералов, он чаще бегает по двору на свежем воздухе, мне кажется, это дало ему преимущество перед вирусом, — говорит Любовь. — Я переживаю, как он сейчас без меня. Он скучает, просит, чтобы я приехала! Здесь я вижу, что мои дети пошли на поправку, и у мужа лучше самочувствие. Очень надеюсь, что скоро все будем дома.

Екатерина ГУГАЛОВА
Фото предоставлены семьей ЛАПАТИНЫХ



Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:




Недостаточно прав для комментирования.
Для добавления комментария, пожалуйста войдите/зарегистрируйтесь , и подтвердите свою личность, обратившись в редакцию.

Лента комментариев

Веб-камеры Бобруйска

Бобруйск в объективе

Варианты оплаты за услуги