Судебный процесс по делу о двойном убийстве в Бобруйске близится к завершению.

Сегодня ожидаются прения сторон – суду предстоит выслушать доводы защиты и обвинения, после чего подсудимый скажет свое последнее слово. Затем будет вынесен приговор (дата и время последнего слова и приговора пока неизвестны). В зале суда работает наш корреспондент Дмитрий Суслов. Следите за обновлениями.

*** 

Судья оглашает данные экспертиз. Из документов следует, что в крови 27-летней бобруйчанки было обнаружено 3,3 промилле алкоголя. Все телесные повреждения (переломы костей, ссадины, ушибы) были нанесены «твердым тупым предметом с ограниченной контактной поверхностью». Напомним: по версии следствия, орудием расправы над девушкой стал молоток-гвоздодер. Счет телесных повреждений, обнаруженных на теле девушки, идет на десятки. Хотя подсудимый ранее заявлял, что нанес бобруйчанке не более восьми ударов.

Судья вновь вернулся к этому вопросу.

– Вы согласны, что все телесные повреждения нанесли вы? – спросил он у подсудимого.

– Да, согласен, – был его ответ.

Несоответствие количества обвиняемый объяснил неправильными подсчетами: якобы один удар мог обернуться сразу несколькими телесными повреждениями. При этом мужчина согласился с выводами следствия, согласно которым череп девушки он проломил именно молотком.

*** 

Согласно данным экспертов, смерть второй девушки наступила в результате колото-резаных ран и развившейся из-за этого обильной кровопотери. Клинок ножа не только оставил раны на кожном покрове, но и повредил челюсть: среди множественных повреждений эксперт обнаружил «перелом коронки 21-го зуба». 

Огласил судья и данные по содержанию алкоголя в крови и моче девушки: 3,1 и 3,4 промилле соответственно.

И снова судья спросил у обвиняемого, согласен ли он с выводами следствия. Мужчина ответил положительно. При этом относительно разницы данных экспертов и собственных показаний по поводу количества ран мужчина пояснил:

– Это квартира… Мало ли, ударилась где-то…

Матери погибших не оставили эти слова без внимания.

– Почему ты помнишь только то, что тебе надо, а что не надо – забываешь? – спросила мать 27-летней бобруйчанки. – Зачем ты их вообще убивал?

Ответ последовал незамедлительно:

– А зачем они со мной поехали? Они мне в пиво что-то подсыпали и ждали, пока я усну. Еще и таксиста подговорили.

По просьбе обвиняемого объявлен перерыв 10 минут. 

***

Отсутствие следов изнасилования – с этим были согласны и эксперты, и обвиняемый. Подсудимый ранее заявлял о том, что у него не было сексуальных притязаний к девушкам. Его слова нашли подтверждение и в выводах экспертов. 

К слову, все затраты на проведение экспертиз, по словам судьи, будут взысканы с лица, чью вину докажет суд. 

Судебно-генетическая экспертиза обнаружила следы биоматериала 26-летней жительницы Глусского района под ногтями обвиняемого.

– Я был без перчаток, – пояснил обвиняемый, – вот кровь и попала на руки.

***

В ванной комнате были обнаружены и фрагменты костей 27-летней бобруйчанки. Судья поинтересовался у матери погибшей, как поступить с ними. Женщина сначала попросила передать части костей ей для захоронения, однако позже решила, что нужно уничтожить жуткие улики.

***

 

Очередной вопрос матери погибшей девушки обернулся перепалкой в зале суда.

– Ну как так получается, что ты помнишь, как убирал в квартире, а откуда у тебя кровь – не помнишь?

– Я не понимаю, к чему вы клоните. Вы там понапридумывали себе что-то… Поменьше читайте детективов, – ответил обвиняемый.

– А мне не надо читать детективов. Я тебя вижу.

 ***

Среди вещей, на которых обнаружена кровь, и пульт от телевизора. На пульте – следы крови всех участников преступления.

– Откуда на пульте кровь? – спросил судья. – Вы его брали окровавленными руками?

– Брал. Хотел включить телевизор, – сказал обвиняемый.

 ***

Среди предметов, взятых на экспертизу, – дверь в ванную комнату квартиры, где произошло убийство. На обеих сторонах двери найдены следы воздействия молотком и колюще-режущими предметами. Судью заинтересовал вопрос, откуда на двери следы от ножа.

– Так это давно было, еще в 2000 году. Друзья ножи метали, – сказал обвиняемый.

– Вы позволили друзьям метать ножи в дверь ванной комнаты в квартире своей матери?

– Выпившие были.

***

Эксперт обнаружил несколько ударов по двери молотком со стороны коридора.

– Вы били молотком по двери? – спросил судья. – Ведь по звонку девушек в милицию можно сделать вывод, что вы били в дверь топором.

– Я не бил топором, топора в доме нет.

– А молотком били?

Подсудимый пожал плечами.

Подсудимый то ссылается на плохую память, то в деталях поясняет обстоятельства произошедшего. В частности, рассказывает, что одним из ножей, найденных на месте происшествия, пытался вскрыть дверь в ванную, где прятались девушки. При этом не помнит, наносил ли удары ножом 27-летней бобруйчанке. Однако согласно экспертизе на теле погибшей, кроме повреждений молотком, есть и резаные раны.

*** 

Судья огласил и результаты психологических и психиатрических экспертиз. Факторов, указывающих на невменяемость подсудимого, нет. Также нет оснований полагать, что в момент совершения преступления он находился в состоянии аффекта. В момент преступления он полностью осознавал и отдавал отчет своим действиям.

Проходил обвиняемый и проверку на полиграфе. Она показала, что  мужчина не имел умысла скрывать следы преступления. 

По мнению врачей, подсудимый нуждается в принудительном лечении от алкоголизма.  Исцеление от душевных недугов мужчине, считают специалисты, не требуется.

***

Зачитаны факты из биографий жертв. Так, 26-летняя уроженка Глусского района четыре раза привлекалась к административной ответственности – за мелкое хищение и мелкое хулиганство. Среди эпизодов – кража мобильного телефона и нецензурная брань в общественном месте. Один из озвученных эпизодов для матери девушки, присутствующей в зале суда, стал открытием. При этом характеристики со всех мест работы носят преимущественно положительный характер. 

***

Постановления по делам об административных правонарушениях в отношении 27-летней бобруйчанки заняли несколько страниц. Девять раз девушка привлекалась к ответственности за появление в общественном месте в нетрезвом состоянии и столько же – за переход улицы в неположенном месте.

– А кто за нее штрафы платил, если она не работала? – спросил судья.

– Я и платила, – ответила мама погибшей.

Девушка находилась под наблюдением наркологов. Позже была снята с учета по истечению срока наблюдения.

 

***

К исходу процесса поведение обвиняемого заметно изменилось. Раньше он тихо сидел на скамье подсудимых и что-то писал в тетрадь. Пишет он и сейчас, но на вопросы судьи уже не отвечает односложно «да», «нет», «не помню», а даже умудряется вступать с ним в дискуссии. Это хорошо доказывает эпизод с оглашением страниц из его прошлого. Кроме четырех судимостей, там оставили след множество административных дел. Как правило, связанных с кражами, распитием спиртного в общественном месте и нанесением побоев гражданам. Почти все характеристики, ранее данные мужчине, изобилуют оборотами «склонен к агрессии», «проявляет неуважение к окружающим», «злоупотребляет спиртным».

– Вы согласны с тем, что написано? – задает вопрос судья.

– Нет, не согласен. Тут все, как под копирку.

Вернулся судья и к школьному прошлому обвиняемого, зачитав несколько характеристик из СШ №20, где тот учился. Если верить документам, самый большой интерес парень проявлял к трудам и… информатике. К остальным дисциплинам рвения не проявлял. Причину мужчина указал на одном из прежних заседаний – ленился. Повторил он ее и сегодня. И даже немного пофантазировал:

– Если б не ленился, сейчас мог бы сидеть на вашем месте, – сказал он, обращаясь к судье.

– Каждому свое, – ответил судья Михаил Мельников.

– Ну да. Не повезло.

Заслуживает внимания и ответ подсудимого на вопрос судьи «что делать с вещами, проходящими по делу в качестве улик». Например, с сандалиями в которых мужчина был в то июльское утро.

– Отдайте их мне, еще пригодятся.

– Ну да, зима же на улице, – заметил судья.

Попросил подсудимый и «пристроить» мусорные пакеты, в которые, по мнению мамы погибшей бобруйчанки, он намеревался положить останки тел погибших, предварительно их расчленив:

– Отдайте их матерям девушек.

***

Впрочем, и сами матери пока не решили, что делать с вещами несчастных дочерей. Так, мама уроженки Глусского района попросила вернуть ей серьги, кулон и другие украшения, снятые с безжизненного тела дочери. А вот сумочку, найденную в прихожей квартиры на Лынькова, забирать отказалась. Что там было? Гигиеническая помада, кошелек с зарплатной карточкой и дисконтным пластиком торговых сетей, ингалятор, 50 российских рублей… Зато мама девушки определилась с материальными претензиями к обвиняемому. А именно с затратами на похороны. Три чека на 607, 312 и 159 рублей (здесь и подготовка тела к погребению, и доставка, и поминальный обед) она через суд потребовала «оплатить» обвиняемого.

– Но не станет ли это поблажкой при вынесении приговора? – задала вопрос уже мама бобруйчанки. – Мол, пусть живет и компенсирует расходы. А я не хочу, чтобы он жил.

Судья ответил, что право требовать у подсудимого возмещения понесенных расходов – установленная законом практика.

В начале седьмого вечера завершилось оглашение всех материалов дела. На прения сторон у участников процесса уже не было ни сил, ни времени. Эта процедура намечена на завтра. Как они проходят, что скажут защита и обвинение – вы узнаете первыми.

 



Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:




Комментарии

Недостаточно прав для комментирования.
Для добавления комментария, пожалуйста войдите/зарегистрируйтесь , и подтвердите свою личность, обратившись в редакцию.

Лента комментариев

Веб-камеры Бобруйска

Бобруйск в объективе

Варианты оплаты за услуги